Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

– И что…

– А то, что Фарук заявил, что этих картинок в жизни не видел. Сказал, что его подставили.

– Присмотрись к этому Лангхаймеру – может, что-нибудь получится на него накопать.

Кеннеди подавил зевок и произнес:

– Что-нибудь еще?

– Насколько я понимаю, просьба разбудить меня ровно в семь утра не будет слишком большим нахальством?

За 16 часов до выстрела

Но телефонный звонок разбудил меня в 4:05.

Поспать удалось меньше часа. С трудом приподнявшись на диване, я сбросил ноги на пол, повалив стакан с водой, и успел подхватить мобильник буквально за секунду до того, как тот плюхнулся в раскатившуюся под ногами лужу.

– Да? Эдди Флинн слушает.

Звонивший уже повесил трубку. Это была Кристина. Я сразу набрал ее номер – автоответчик.

Следующие полчаса я только и делал, что нажимал на «повтор» – нет соединения. Я знал, что она должна быть в Вирджинии, в какой-то едва населенной местности в пятидесяти милях от ближайшего более или менее крупного городка. Ругательски ругая себя за то, что не полетел вместе с ней, я сразу представил, как они жмутся друг к другу. Кристина с Кармел наверняка храбрятся, делают вид, что все им нипочем, специально для Эми – да и чтобы самим не раскиснуть, оставаться настороже.

Вернуться ко сну уже все равно не удалось бы – мозг лихорадочно перебирал возможные варианты. В доме царили тишина и покой. Передо мной на столе – остывший кофе и папка с материалами дела. Я отложил мобильник, разложил перед собой бумаги и перечитал их все до единой еще раз.

Через несколько коротких часов мы уже были в пути.

– Холли, если мы выберемся из всего этого живыми, я хочу, чтобы вы сделали для меня одну вещь, – сказал я.

– Какую?

– Я хочу, чтобы вы сдали эту машину на свалку и лично проследили, чтобы ее как следует раздавили прессом.

На переднем пассажирском сиденье «Хонды» мне пришлось так скрючить ноги, что лучше было бы их вообще ампутировать.

В зеркале заднего вида маячил фургон Ящера, который неотрывно держался за нами. Мы около часа катались по округе – чтобы убедиться в отсутствии «хвоста», и только потом рискнули направиться в сторону суда. Найдя общественную многоэтажную парковку, Холли заехала на самый верхний ярус. Ящер последовал ее примеру.

Оставив там машину, мы спустились в лифте на улицу. Дэвида здесь вряд ли кто-то узнал бы – мешковатый капюшон отлично скрывал лицо. Свободные треники он надел прямо поверх костюмных брюк.

– И как мы попадем в суд? – спросила Холли.

– Я уже говорил – нас туда подвезут, – отозвался я.

Сильный дождь, всю ночь пропитывавший город влагой и сыростью, наконец сдался. Солнце упорно просвечивало сквозь серо-стальную пасмурную хмарь, словно спичка сквозь папиросную бумагу, которую она вот-вот прожжет насквозь.

В шести кварталах от здания суда я зашел в совершенно заштатный круглосуточный магазинчик. Дэвид и Холли явно недоумевали, но Ящер ободряюще махнул им рукой – заходите, мол, не тушуйтесь. Половину тесного, заставленного стеллажами помещения занимал продуктовый отдел. Владелец магазинчика, Ленни Зиглер, хлопотал у входа – раскладывал по проволочным стойкам стопки газет и журналов, шоколадные батончики, завернутые в фольгу сэндвичи. Вот уже тридцать лет Ленни поставлял свежие газеты и в близлежащий суд. Бюджетные сокращения пятилетней давности чуть не прикрыли эту замечательную халяву, но, на счастье Ленни, в Верховный суд назначили нового судью – Гарри Форда. Дайте Гарри утречком горяченький, с пылу с жару, большой нью-йоркский сэндвич, да с перчиком, да еще когда уважаемый судья по давней привычке с легкого бодунца – и будете ему другом на всю оставшуюся жизнь. В общем, после того, как Гарри занял этот пост, поставка утренних газет за счет госбюджета опять возобновилась, причем на новых условиях – за двойную цену и с упомянутым сэндвичем в качестве бесплатного приложения.

– Ну и собачья погодка с утра, а, Эдди? Как там судья Гарри? Это не он прислал тебя жаловаться? Я ведь ему уже говорил: хочешь сэндвич погорячее – так сунь его в микроволновку, – поприветствовал меня Ленни.

– Не, я по другому делу. Сказать по правде, мне нужно, чтобы кто-нибудь подбросил меня в суд.

– Тебе чё, ноги переломали? Тут всего-то…

Но не успел я открыть рот, как его открыл Ленни. Вернее, разинул, переводя взгляд с пачек газет у себя под ногами, где на всех первых полосах красовалась огромная фотография Дэвида, на стоящего рядом со мной молодого человека, который только что сбросил на плечи капюшон.

Мы с Ящером помогли Ленни загрузить фургон, припаркованный на задах магазинчика. Когда мы закончили, Дэвид с Холли запрыгнули внутрь и уселись на пачки газет. Я устроился на колесной арке, а Ящер сел в кабину рядом с Ленни. Запах типографской краски от свежих газет и горячего мяса от сэндвичей смешался с вонью солярки и машинного масла, висящей в кузове старого фургона.

Никто не произнес ни слова. Чайлд молча протирал пальцы влажными салфетками и чистил и без того чистые ногти.

– Все будет хорошо, Дэвид, – не выдержала наконец Холли.

Тот ответил на это проявление чувств вялой улыбкой. Я продолжал прокручивать в голове материалы дела, пытаясь выжать из них хоть что-нибудь полезное; в Ящере Ленни тоже не нашел достойного собеседника – тот был слишком занят наблюдением за машинами и тротуарами вокруг, выискивая любую потенциальную угрозу. Чтобы нарушить неловкую тишину, Ленни включил радио. Было самое начало девятого, и первое же сообщение выпуска новостей, идущих в начале каждого часа, было посвящено, естественно, предстоящему судебному слушанию и самому Дэвиду. Тому явно не хотелось все это слушать, но не хотелось и как-то обидеть Ленни, так что он прикрыл уши капюшоном и воткнул наушники в свой «Айпод».

«Перейдем к другим новостям. Водная полиция опознала тело мужчины, поднятое вчера из Ист-ривер. Им оказался Бенжамин Харланд, шестидесятивосьмилетний…»

– Эй, Ленни, прибавь-ка звук! – крикнул я, чувствуя, как по хребту ползет неприятный холодок.

«…партнер успешной манхэттенской юридической фирмы „Харланд и Синтон“. Полиция считает, что погибший мог пострадать в результате несчастного случая в заливе на прошлых выходных. Принадлежащая ему яхта до сих пор не обнаружена. Пропавшей без вести до сих пор считается и двадцатитрехлетняя дочь погибшего Саманта Харланд».

Развернувшись на сиденье, Ящер вопросительно посмотрел на меня.

Холли уже пересказывала Дэвиду то, что мы только