Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

они направляются совершенно в другую сторону. Кристина хорошенько выждет и только потом сообщит пилоту правильный аэропорт назначения. И когда это произойдет, у вас уже не будет времени организовать какую-нибудь подставу. Как только самолет приземлится, их сразу заберут в безопасное место – место, известное только нам. Все, что вы сделали, – это позволили им выиграть время, оказаться на шаг впереди фирмы. И они будут оставаться там до тех пор, пока вы окончательно не прихлопнете «Харланд и Синтон».

Агент кивнул, и мы быстро зашагали обратно к ангару. Спец по компьютерам работал быстро, и через несколько секунд я увидел, как по его лицу скользнула едва заметная улыбка, а зубы ярко блеснули в свете ламп, играющем на надраенном капоте черного «Тауруса». Громко хлопнув пузырем клубничной жевательной резинки, он что-то шепнул Деллу.

– Спасибо, – сказал тот.

– Соглашение на Дэвида, – напомнил я.

Он вручил мне конверт. Как только я взял его в руки, то сразу все понял. И по весу, и на ощупь. Кеннеди сразу заметил изменившееся выражение моего лица. Должно быть, от ярости и вскипевшего в животе страха я здорово побледнел.

– В чем дело, Эдди? – спросил Кеннеди.

Я молча сунул ему конверт. Он открыл его. Конверт был пуст. Кеннеди разорвал его в клочья и был готов уже ухватить Делла за грудки, когда тот обратился ко мне:

– Если хотите отмазать Дэвида Чайлда от пожизненного, то лучше поговорите вот с ним.

Задняя пассажирская дверь «Тауруса» открылась, и на бетон ангара выбрался окружной прокурор Зейдер. Тщательно застегнул серый пиджак в тончайшую полоску, поправил галстук. В руке он держал большой коричневый конверт с наклейкой: «Вещественные улики – Дэвид Чайлд». Вручил его мне.

– Знаете, Эдди, я крайне разочарован. Вот уж не думал, что у меня, как говорят в народе, получится обжулить жулика.

Разорвав конверт, я обнаружил в нем пять листков, заполненных убористым печатным шрифтом.

Это было не соглашение о судебной сделке. Я быстро пробежал глазами документ, и живот мне сразу свело тошнотворной судорогой, которая полезла выше и горьким удушающим захватом вцепилась в горло.

В тот момент я понял две вещи.

Стремясь обеспечить безопасность Кристины, я совершенно забыл про Дэвида, чем фактически подставил его под удар – ни в коем случае нельзя было выдавать пароль до тех пор, пока соглашение не оказалось у меня на руках! Завершающим же пинком в зубы оказалось осознание того, что какие бы блестящие ходы я ни задумывал на завтра – равно как и на долгие месяцы предстоящего суда, – все это теперь не имело ровно никакого значения. Документ, который вручил мне Зейдер, убедительно доказывал: Дэвид Чайлд обязательно будет осужден за убийство.

За 20 часов до выстрела

Тем документом был отчет баллистической экспертизы. Он совершенно определенно и без всяких сомнений подтверждал, что пули, обнаруженные в теле убитой, выпущены из того же пистолета, что был найден в машине Дэвида. Я, конечно, ожидал, что подобный документ рано или поздно появится – но только не так скоро, не прямо сейчас! И я не мог оспорить в нем ни единого слова. Окружной прокурор предъявлял безусловную связь между орудием убийства в машине Дэвида и трупом его подружки у него в квартире. И никуда от этой связи было не деться.

Игра окончена.

– Вы меня использовали, – едва проговорил я. Пальцы сами собой скрючились в кулаки, ноги заняли боевую стойку, а сердце в бешеном темпе качало перемешанную с адреналином кровь в напрягшиеся мускулы.

– И вашу жену. – Делл кивнул. – Теперь, когда мы заполучили партнеров, нам она уже по барабану. Пусть идет на все четыре стороны. Ничего ей уже не предъявят. Нам от нее больше нет проку.

– Он не делал этого, Зейдер. У нас была договоренность – флэшка в обмен на полную неприкосновенность!

– Со мной вы ни о чем не договаривались, – безмятежно ответил Зейдер. – Вы пытались заключить сделку с агентом Деллом, но в отношении дела Чайлда у него нет абсолютно никаких полномочий. Я уже вам говорил: мы не заключаем сделок, в результате которых убийцы оказываются на свободе. По крайней мере, в моем офисе так не принято. В лучшем случае могу предложить двадцать лет заключения, если он признает свою вину… Не хотите – как хотите. Тогда до встречи в суде.

Когда он резко развернулся и направился к своей машине, я бросился за ним – но тут же остановился. Если я с ним сейчас схвачусь, то, скорее всего, капитально вырублю. Ночь в «обезьяннике» за хулиганство и тяжкие телесные моей защите Дэвида вряд ли поспособствует.

– Это что, шутка такая? – спросил Кеннеди.

– Ты уже большой мальчик, Билл. Пора бы кое-что понимать в жизни, – ответил Делл.

Кеннеди выпятил челюсть и попер на Делла, который вызывающе посмотрел на него.

– Хочешь мне влепить, малыш? Так валяй, не стесняйся! И огребешь по полной, и без значка останешься!

Кеннеди помотал головой, повернулся ко мне и воскликнул:

– Эдди, я ни черта про это не знал, чем хочешь клянусь!

Говорил он совершенно искренне. Вид у него был даже еще более осунувшийся и неопрятный, чем днем ранее. Волосы мокрые от дождя, рубашка тоже, и у меня создалось впечатление, что он давно держится на ногах на одном только кураже, который сейчас вылился в настоящее бешенство. Кеннеди не привык стрелять из-за угла – нет, он точно не знал, какая возня вокруг меня затевается. И это его грызло.

Делл с округлившимися от ярости глазами шагнул вперед, подначивая Кеннеди. Тот попятился, сел в свой темный седан и резко рванул с места.

Отчет баллистиков у меня в руке успел превратиться в бесформенный комок бумаги, когда Делл со своими людьми расселись по машинам и тоже выехали из ангара.

Я сделал в точности то, что обещал себе никогда в жизни не делать. Сдал невиновного человека в обмен на свою жену. Человека, который рисковал собственной головой ради Кристины, который оплатил вертолет, чтобы встретить ее прямо у трапа самолета в Вирджинии, – человека, которого я подвел, да так, что хуже некуда!..

Я позвонил Кристине на мобильный – но, должно быть, на время взлета и набора высоты телефоны попросили выключить. Дождь назойливо барабанил по тонкому металлу крыши. Когда в ангаре я остался один, здесь, как в эхокамере, стали слышны даже мое дыхание и притоптывание моего ботинка по бетону.

«Думай!»

Деллу я больше не нужен. Он получил ключ к алгоритму – свидетельство, которое ведет к партнерам и деньгам. Завтра же он