Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

Под текстом я увидел квадратик с буквой «R», цифры возле которого стремительно сменяли друг друга: 257, 583, 1009… Это было количество перепостов сообщения в «Рилере», «Фейсбуке» и «Твиттере».

– На весь белый свет, – повторил он с явным удовлетворением.

Направившись обратно к своим подручным, прокурор приветливо помахал самым влиятельным телеведущим, которые захватили козырные места в первом ряду.

– А он вообще имеет право? – спросил Дэвид.

– Вполне. Он же не выкладывает никаких подробностей по делу. Просто надувает свой статус. Вы ведь довольно крупная рыба – вот он и хочет выпотрошить вас на публике. Дело из тех, что могут решить его политическую карьеру. Когда метишь в мэры или губернаторы, нужно обязательно светить свою морду в «ящике». Думаю, ему доставляет удовольствие уже сам тот факт, что он может подложить вам свинью прямо в вашем же «Рилере». По-моему, на его взгляд, это крайне остроумно. Зарубите себе на носу: вы – его пропуск к кормушке. Все это не ради Клары. Все это ради себя любимого – вот это-то меня и бесит.

Джерри Синтон, храня гробовое молчание, устроился на краю стола защиты. Я не слышал, как он подошел, – для такого крупного мужчины адвокат двигался на удивление тихо. Уж не он ли и подослал предостережение в виде пузырька с кислотой? Пожалуй, с Джерри вполне станется. Биография у него темная, приходилось ему и в глухих переулках орудовать, пробиваясь к вершинам власти, – по крайней мере, если верить Деллу. Мне вдруг жутко захотелось протянуть руку, ухватить его за манерный шелковый галстук и пару раз как следует приложить мордой об стол. Едва сдержался, тем более что в зал уже торжественно вступил судья Нокс, который занял свое председательское место и объявил начало слушания.

Теперь уже всё. Обратного хода не будет. Все, что сейчас предстоит, либо спасет, либо утопит Дэвида. И точно так же либо спасет, либо утопит Кристину. От того, что здесь произойдет, полностью зависит и моя собственная жизнь – то, какой ей быть в самое ближайшее время. У обвинения – полдюжины свидетелей, и ничего, кроме обвинительного приговора, после их показаний Дэвиду не светит. Игра в одни ворота. Когда свидетель привирает, удалить его с поля обычно не составляет труда, но, насколько я мог судить, за исключением разве что двоих, все остальные свидетели обвинения сообщили в ходе следствия только правду, и ничего, кроме правды, – и эта правда, зернышко к зернышку, складывалась в совершенно ясную картину: Дэвид Чайлд виновен. Надо было исхитриться и разложить эти зернышки так, чтобы создать свою собственную правду, показать Ноксу более широкую картину.

Проблема заключалась в том, что в тот момент я и сам этой более широкой картины не видел. Как ни напрягал мозги, всё никак не мог охватить ее целиком.

Твердил себе, что это обязательно придет. Дайте только время.

Первым крепким орешком, который предстояло разгрызть, был доктор Генри Портер – эксперт по продуктам выстрела. Я заметил его в четырех рядах за спиной у Зейдера. Хорошо за пятьдесят, одет элегантно – серые костюмные брюки, белая рубашка, синий блейзер. Светло-желтый галстук – тоже не первый попавшийся. По какой-то причине, подобно подавляющему большинству своих коллег – оружейных экспертов, доктор тоже предпочел украсить верхнюю губу седоватыми усиками. Меня всегда занимало, не являются ли такие усики обязательным условием для выдачи сертификата на проведение криминалистической экспертизы.

Заметив мой пристальный взгляд, доктор манерно поправил очки, ухватившись за дужку самыми кончиками пальцев, и полностью переключил внимание на Зейдера.

Окружной прокурор встал, всем своим видом выражая готовность обратиться со вступительным словом к судье Ноксу, который уже разложил перед собой документы по делу и вопросительно поглядывал на него.

Интересно, подумал я, не зародилось ли у Зейдера с Портером хоть каких-нибудь подозрений по поводу того, что я для них припас? Я очень надеялся, что нет. Прокурор оглядел галерку позади стола обвинения, проверяя готовность своего первого свидетеля. Оба продемонстрировали друг другу поднятые большие пальцы – типа, всё о'кей. Ну-ну. Не исключено, что где-то через час Зейдеру останется только засунуть этот палец себе в задницу, мучительно размышляя, на каком этапе все вдруг полетело под откос – или же я сам буду сидеть, вцепившись руками в волосы и проклиная собственную глупость. Шансы на оба исхода были приблизительно равные, и предсказать победителя со стопроцентной гарантией не взялся бы даже я сам.

Судья Нокс дал сигнал Зейдеру, что готов слушать. Но прокурор не спешил. Отпил воды из стакана. Внимательно оглядел ряды кресел, дабы убедиться, что все смолкли, что все глаза устремлены на него – что аудитория созрела.

Вспыхнули прожекторы телекамер. Прямая трансляция происходящего разлеталась сейчас чуть ли не по всем телеканалам страны. Недавние слова Зейдера эхом отдавались у меня в голове.

«Звону будет – на весь белый свет».

Черт, жалко, что побриться не успел.

– Ваша честь, от имени народа выступает окружной прокурор Майкл Зейдер. Вторым номером – миз Джулия Лопес. Сторону защиты представляют мистер Флинн и мистер Синтон.

Он обошел вокруг стола, занимая центральную позицию перед барьером, огораживающим места для зрителей. Наверняка уже заранее прикинул, откуда будет смотреться перед телекамерами в наиболее выгодном ракурсе.

– Постараюсь быть краток, ваша честь, – объявил Зейдер, застегивая пиджак.

Он отлично знал, что судья Нокс в гробу видал всякие ораторские изыски и терпеть не мог длинных вступительных речей – предпочитал, чтобы выступающий сразу переходил к сути дела. То, что Зейдер специально это подчеркнул, означало, что судья наверняка заранее предупредил его, что долго распинаться перед камерами ему не даст. Первым делом любому новоиспеченному прокурору приходится уразуметь, насколько важно выяснить предпочтения того или иного судьи. Одни из них любят длинные абстрактные речи, другие – изложение чисто юридических аргументов с минимальным упоминанием фактов… Но есть и такие, которым хочется разделаться с обязаловкой вроде вступительного слова попроще да побыстрее – лишь бы хоть как-то соблюсти положенную процедуру. Нокс относился именно к этой последней категории, и окружному прокурору пришлось основательно подготовиться, чтобы на глазах миллионов телезрителей его бесцеремонно не перебили в самый разгар выступления.

– Мы представим суду нескольких свидетелей, которые убедительно докажут, что в момент убийства, совершенного в квартире подсудимого, там находились только он сам и жертва преступления, Клара Рис. Мы располагаем записью с камеры наблюдения, на которой четко видно, как подсудимый и потерпевшая заходят в квартиру. Через