Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

– К Джулии Лопес.

Херб с любопытством глянул на меня, снимая трубку и набирая какой-то внутренний номер. Затем объявил:

– Он здесь.

Положив трубку, сказал мне, чтобы я пока посидел – сейчас за мной придут.

Было уже почти половина второго. До начала предварительного слушания оставалось два с половиной часа.

Не успел я последовать совету и сесть, как распахнулась открытая пинком дверь, и в приемной возник окружной прокурор Майкл Зейдер собственной персоной.

– Сюда, Флинн, – бросил он, тут же решительно устремляясь обратно в глубины офиса, больше напоминающего пещерный лабиринт.

Херб хихикнул и, убедившись, что Зейдер успел скрыться в дверях, с громким «пш-ш!» сделал вид, будто рубит меня напополам световым мечом. Нынешний окружной прокурор изрядно натерпелся от того, что фамилия у него звучит почти как у известного персонажа «Звездных войн». Правда, высказывать ему это в глаза никто не осмеливался, даже Херб.

Офис вмещал пятьдесят главных помощников окружного прокурора, ответственных за различные районы города. Планировка здесь была открытая – даже без обычных в таких случаях невысоких простенков, – и помощники сидели группами по четыре лицом друг к другу. Зейдер приветствовал практику общих обсуждений ведущихся прокуратурой дел – его подопечные обменивались друг с другом набросками вступительных и заключительных речей, что-то взаимно подсказывали, критиковали и вообще получали возможность учиться друг у друга. Два часа в неделю здесь в обязательном порядке отводилось курсам повышения квалификации, а на оплату преподавателей уходило чуть ли не пять процентов бюджета. В результате количество выигранных дел резко пошло в гору. Сам Зейдер всегда был жаден до знаний и из общих рядов прокурорских помощников вырвался подобно лесному пожару. После того как он в пух и прах разбил защиту на своем первом деле об убийстве, коллеги перестали подсовывать ему в стол фигурки персонажей бессмертной звездной саги.

Мы миновали стол Мириам Салливан, расположенный в углу прямо по соседству со столом Зейдера, но сама она отсутствовала. «Старший помощник окружного прокурора» – гласила стоящая на нем табличка. На последних выборах она пыталась соперничать с Зейдером, но проиграла, хотя и с очень незначительным отрывом. Неудачливый кандидат в таких случаях обычно покидает прокуратуру в поисках какой-то альтернативной карьеры, но только не Мириам. Я слышал, что это сам Зейдер убедил ее остаться. Вроде как обещал лично выдвинуть ее кандидатуру в качестве своего преемника, когда через четыре года оставит офис – сам он уже метил в губернаторы и заранее готовил почву.

Я проследовал за ним за единственную в офисе загородку и прикрыл за собой дверь. Выглядел он как чуть постаревшая фотомодель. Жира еще меньше, чем у большинства профессиональных бодибилдеров, и даже при том, что чуток недоставало массы, мускулатура у него была хоть куда. Рукава закатаны, верхняя пуговка рубашки под бледно-голубым галстуком расстегнута, глянцево поблескивающие волосы – прямо хоть сейчас на обложку модного каталога.

– Садитесь, – все так же отрывисто бросил он, наливая себе апельсинового сока из бутылки, которую достал из небольшого холодильника возле письменного стола. Бурбона в таких офисах не держат. Мне Зейдер ничего не предложил.

Уселся, стал перелистывать бумаги в лежащей на столе папке. На стене – большой телевизионный экран, канцелярские шкафы по бокам от него забиты всякой юридической литературой, учебными DVD-дисками и сборниками по статутному праву в кожаных переплетах. На столе – обычный компьютер и лэптоп, и никаких тебе фотографий – Зейдер был женат на собственной работе.

Не открывая взгляда от бумаг, он произнес:

– Так что за завязки у вас среди правоохранителей?

Я ничего не сказал.

– Это сколько же надо подмазать колес, сколько конвертов раздать, чтобы заполучить клиента вроде Дэвида Чайлда? Мне просто интересно, как вы вышли на такой высокий уровень – может, прижали на чем кого?

Я вздохнул.

– Вправду любопытно, как мелкий крючкотвор вроде вас сумел подцепить такую крупную рыбу.

Только тут он чуть приподнял голову, чтобы посмотреть на меня.

– Это конфиденциальная информация, и вам это прекрасно известно, – ответил я. – По-моему, это дело ведет Джулия Лопес. Зачем я вообще тут с вами разговариваю?

Уголок его рта слегка дернулся – очевидно, это следовало принимать за улыбку. Подняв со стола стакан, он одним длинным глотком прикончил сок, оставив на внутренней стороне стекла длинный язык желтой мякоти.

– Предложил бы вам выпить, но к соку у меня нет водки.

Вот ведь змея! Правда, он всегда такой. Всем судейским прекрасно известно, что на год я бросал практику и сильно бухал в это время. И по возвращении хоть бы одна собака мне это в глаза высказала! Абсолютно никто не счел нужным поднимать данную тему. Дело это сугубо личное, и большинство коллег-юристов, даже обвинители, не прониклись ко мне праведным негодованием. Блин, да целая куча адвокатов в «Анонимных алкоголиках» состоит, и никого это не колышет! Ну уж нет, у Зейдера со мной проблемы не потому, что я когда-то закладывал за воротник. Не любит он меня исключительно по той причине, что я грамотный адвокат защиты. С его точки зрения, церемониться со мной нечего.

– Да я теперь практически и не пью совсем. Кроме того, лично для меня рановато. Я вообще-то за обвинительным делом зашел, а не для того, чтобы выслушивать незаслуженные оскорбления. Поймите меня правильно.

– Да ничего-ничего. Как ваша супруга? Я слышал, она теперь работает в настоящей юридической фирме? Рад за нее. Хоть кто-то будет нормальные деньги домой приносить… Ах да, погодите, вы ведь вроде уже в разводе? Простите, забыл.

Деревянный подлокотник кресла тревожно треснул у меня под рукой, когда я вцепился в него еще крепче. Этого только не хватало. Я и без Зейдера уже на взводе, без этих его гаденьких шпилек, которые он подпускает с одной-единственной целью – вывести меня из равновесия.

Я ничего не сказал, просто склонил голову набок и улыбнулся. На миг на лице его мелькнула усмешка, которую он немедленно погасил и, закрыв лежащую перед собой папку, откинулся в кресле.

– Вообще-то все материалы обвинения сейчас у меня, прямо здесь. И еще кое-что, что прислали мне в офис совсем недавно.

– Цветочки от сердечного дружка? – спросил я.

Он кивнул, словно бы принимая игру. По мне, так пусть у него будет хоть три сердечных дружка, но Зейдер такой гомофоб, что просто пробы негде ставить, так что даже такая детская подколочка должна была оскорбить его до самой глубины души.

За спиной у него стоял еще один стол,