Код 93. Районы - Оливье Норек

Спустя несколько дней и на три минуты раньше назначенного часа черный лимузин с затемненными стеклами припарковался меньше чем в километре от Министерства экономики, финансов и внешней торговли. Незаметный в уже наступившей темноте.

Секс и власть всегда были тесно связаны. Он не политический деятель, власти не желает. И секс – всего лишь захват власти над другим человеком. Сюда стоит добавить годы разочарований – от лицея до высших школ, где он никогда не был популярным. Такие редко соблазняются, предпочитая читать, а не ухаживать. Однажды, достигнув вершин в привычном комфортном браке, они вдруг вспоминают все упущенное время, и не женой будет та, кого они отшлепают или с которой обойдутся, как со шлюхой. И вот здесь в их жизни возникает клуб.

Люка нырнул в машину, не сдержав порыва виновато оглядеться. Впрочем, все было тщательно продумано, чтобы никто не знал участников и чтобы «персонал» никогда не смог их шантажировать. На заднем сиденье лимузина ему оставили две холщовые сумки. Содержимое первой недвусмысленно обеспечивало полнейшую скрытность. Маска для анонимности, пачка презервативов и тюбик геля-смазки – чтобы избежать посещения аптеки.

Такое же внимание уделялось участницам. Они тоже наденут маски, не для того чтобы защитить свою личность или нравственность – их репутация была не в счет, – но исключительно для того, чтобы они не узнавали друг дружку. Духи и помада запрещены, чтобы потом не принести в семейный дом никаких смущающих свидетельств. В греховном возбуждении он потерял чувство времени и не знал, какое расстояние проехал, когда машина снизила скорость перед коттеджем. Его интерес привлекла вторая сумка, пустая. Шофер даже не дал себе труда оглянуться:

– Выложите все из карманов. Мобильник, бумажник, документы, банковские карты.

Несколько секунд нерешительности выдали его колебания.

– Месье, конечно, не хочет ничего потерять. На рассвете все будет полностью возвращено вам.

Он порылся в карманах и выложил их содержимое в сумку.

– Мой кейс?

– Я отвечаю за его сохранность, месье. В первый раз такой порядок может обескуражить, но потом вы приобретете привычку появляться без личных вещей.

– Хорошо. Я выхожу?

– Маска на вас?

– Нет. Вы никогда не оборачиваетесь?

– Никогда, месье.

Отметив про себя отсутствие зеркала заднего вида, он порылся в первой сумке и натянул черную маску, которая на две трети скрывала лицо, оставляя на виду только рот. И почувствовал себя смешным.

Он вышел из машины, поднялся по трем ступенькам на крыльцо и нажал кнопку звонка.

Дверь открыл солидный мужчина, чье лицо тоже было скрыто под маской. Люка поймал себя на мысли, что видит в нем свое подобие, свое собственное отражение.

– Добро пожаловать, месье.

Он обернулся к машине, которая уже удалялась. С пустыми карманами, без малейшей возможности отступить, он шагнул внутрь, и швейцар закрыл за ним дверь.

Он оказался в темном вестибюле, который швейцар заполнял почти полностью.

– Будьте добры развести руки, месье.

Люка подчинился, и мужчина с повадками вышибалы из ночного клуба шагнул ему за спину. Люка почувствовал, как чем-то проводят вдоль его ног и рук. Раздалось тихое попискивание на уровне металлической пряжки его ремня и во второй раз – на уровне левого кармана пиджака. Швейцар подставил ему поднос:

– Будьте добры опустошить карманы, месье.

Он послушно вынул несколько завалявшихся евро, и его проводили в маленькую гостиную без окон, всю обстановку которой составляли низкий стеклянный столик и три низких кресла вульгарного красного цвета.

Оставшись в одиночестве, Люка не мог усидеть на месте и принялся медленно шагать взад и вперед по комнате. Он сунул руки в карманы, затем вынул. Решившись было сесть, снова встал и принялся расхаживать. Он вздрогнул, услышав «добрый вечер»; он не заметил, чтобы сюда кто-нибудь вошел. Во второй раз Люка вздрогнул при виде этого человека. Эта история с масками решительно не вызывала у него ощущения комфорта. Он подумал, что перед ним снова охранник атлетического сложения, но заметил, что и рост, и фигура, и цвет маски другие. Вошедший показался ему приветливее; Люка попытался ответить, но голос дрогнул, дав петуха, как у подростка.

– Прошу вас, чувствуйте себя как дома, – сказал ему незнакомец. – Присаживайтесь. Желаете чего-нибудь выпить?

– Не знаю. Честно говоря, я даже не знаю…

Мужчина перебил его. Подобное колебание было здесь обычным явлением.

– Вы помните свой последний прыжок с трамплина?

Люка нахмурился под маской:

– Не понимаю, о чем вы.

– Самый высокий трамплин в бассейне, помните? Время, которое вы потратили на то, чтобы на него посмотреть, бросить ему вызов, подняться, но остались ниже. И тот день, когда вы решили все-таки подняться, а повернуть назад было невозможно из-за тех, более смелых, которые ждали у вас за спиной. Прыжок в пустоту, словно маленькое самоубийство. Секунда падения, погружение в воду, ощущение жизни, взрыв смеха под водой, а затем вы снова поднимаетесь на воздух в состоянии блаженства. Неописуемое ощущение: вам хочется вернуться наверх прямо сейчас, будто для того, чтобы наверстать все время, потраченное на проволочки. – Он сделал паузу. Опустился в кресло и скрестил ноги. – Вы на самом высоком трамплине бассейна.

– Кто вы?

– Такой же аноним, как и вы. Можете называть меня месье Лояль. На самом деле я не участвую, я контролирую, защищаю, решаю проблемы. Здесь только мне разрешено пользоваться мобильным телефоном; на такого рода вечерах всякое может случиться, и я занимаюсь тем, что улаживаю все непредвиденные моменты.

– Вы организатор?

– Сейчас я отвечу на этот вопрос, и мы с вами договоримся, что на сегодняшний вечер вы уже проявили достаточно любопытства. Нет, я не организатор, его никто не знает, как никто не знает ни личности членов клуба, ни персонала, который их обслуживает. Вы здесь не для того, чтобы заводить новых друзей. Мы с вами пришли к соглашению?

Люке стало не по себе, он поерзал в кресле, чтобы устроиться поудобнее, но ему не полегчало.

– Да, извините, безусловно.

– Теперь я сообщу вам правила этой игры. Не пытайтесь узнать, кто с вами, кто в комнате рядом или, вероятно, находится неподалеку, кто, в зависимости от своих желаний, смотрит на вас или участвует. Подушка – это коварная сыворотка правды. Заниматься любовью – значит отдавать свое тело и свой разум. Здесь вы только берете, никогда этого не забывайте. Не говорите ни о себе, ни о работе, не пытайтесь узнать больше у той, которая предоставляет то, что вы желаете. Не пытайтесь продолжить ночь в другом месте, все происходит только здесь,