Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд
– Но разработана она была все-таки не для того, чтобы отмывать деньги?
– Вот именно. Скажем, система, установленная Дэвидом, обнаруживает угрозу хакерской атаки. Если та достаточна серьезна, программа начинает перекидывать все деньги со счетов фирмы и клиентов на какие-то другие. Миллионы и миллионы долларов, которые обычно спокойно лежат на сотнях счетов клиентов фирмы, приходят в движение. Программа дробит их на куда более мелкие суммы – не более десяти тысяч долларов – и отправляет их в свободное цифровое плавание по случайному алгоритму через сотни других счетов – чтобы защитить их от хакера. Как только процесс пошел, их уже не отследить, но ровно через семьдесят два часа все разрозненные деньги возвращаются на один секретный счет. Естественно, к тому времени, как попадают туда, они уже абсолютно чисты. Фирма имеет право «протестировать» систему абсолютно в любой момент – чтобы убедиться, что все работает как надо. Поскольку деньги дробятся на суммы менее десяти тысяч, Закон о банковской тайне[101] в той его части, что касается противодействия отмыванию денег, к ним неприменим – такие переводы разрешается осуществлять с меньшим числом формальностей и без всяких дополнительных проверок участвующих в сделке сторон и ее юридической чистоты. В том-то и вся суть отмывания денег – на каждую долларовую бумажку ты как бы получаешь паспорт. Весь этот процесс включает три стадии: размещение, расслоение и интеграцию. Сначала деньги размещаются в акциях каких-либо несуществующих предприятий, а потом «Харланд и Синтон» запускает свою программу в тестовом режиме, в процессе движения денег от одного законного счета к другому законному счету раздробленные на мелкие доли средства перемешиваются со слоями сомнительного происхождения, и через семьдесят два часа все деньги – и грязные, и законные – оседают на одном счету.
Я просто не мог не восхититься – красота, да и только. Фирма действительно могла управиться с миллионами одним нажатием кнопки – сделав вид, будто тестирует систему, запустить алгоритм Дэвида, и деньги в хаотичном порядке начинают крутиться, словно белье в стиральной машине. Комар носа не подточит.
– Поскольку система абсолютно легальна, никакой ордер вам не получить, а пока деньги прокручиваются, отследить их вы не можете. Но, насколько я могу судить, в конечном счете этот алгоритм каким-то образом выводит на партнеров?
Помотав головой, Делл подавил смешок.
– Да, мы считаем, что именно так партнеры получают свою долю – снимают кое-какие сливки с того, что осело на тайном счету. Конечный счет, на котором собираются все деньги, всегда открыт на имя Бена Харланда. Вот и все, что нам пока известно. Но мы не знаем ни номера счета, ни в каком он банке. У фирмы есть тысячи законсервированных счетов во множестве разных банков. Когда алгоритм заканчивает свой цикл, деньги каждый раз оказываются на новом. Понадобится целая армия технических специалистов, чтоб вычислить хотя бы малую их часть, и нужно знать точное время, когда деньги туда упадут. А мы даже не знаем, в какой именно банк они будут направлены! Заканчивая обработку суммы, алгоритм автоматически отправляет партнерам «мыло» со всей информацией по новому счету. Но к тому моменту деньги уже отмыты, и партнеры снимают свой процент перед тем, как расплатиться с инвесторами. Мы полагаем, что этот постирочный цикл запускается один раз в несколько месяцев – и, по нашим прикидкам, партнеры снимают себе с него миллионов по пять каждый. Но ключ здесь – взыскание незаконно нажитых средств. Только подумайте – у каждой из крупных финансовых афер за последние несколько лет была одна общая черта – деньги так и не были взысканы. Располагая алгоритмом, мы можем получить и деньги, и партнеров.
Я еще раз прокрутил в голове то, что сообщил мне Делл.
– Вчера вы сказали мне, что, по словам Фарука, фирма стала избавляться от посредников. Выходит, вся эта схема теперь чисто электронная?
– Практически да. Так безопасней. Мы предположили, что если им больше не нужны посредники, то наверняка они прокручивают всё в автоматическом режиме. В то самое время, когда фирма стала избавляться от своих «денежных мулов», Чайлд становится клиентом и разрабатывает для них систему банковской безопасности, так что мы начали к ней приглядываться. Нашим технарям не понадобилось много времени, чтобы догадаться, как она устроена, но денежные потоки все равно чертовски сложно отследить. Вот потому-то нам и нужен Чайлд. Вся наша команда технарей в Лэнгли способна одновременно держать под контролем около сотни банковских счетов. А тут их тысячи. Но мы выяснили, что деньги исчезают с этих счетов и объявляются семьдесят два часа спустя. Однако результаты такого наблюдения на суде не предъявишь – нам нужен кто-то, кого можно поставить на свидетельскую трибуну. Нам нужен Чайлд. Наши технари считают, что Джерри в очередной раз запустил алгоритм не далее как вчера, и в данный момент деньги прокручиваются где-то в киберпространстве.
– Теперь понятно, почему такая спешка. Вам нужно получить доступ к системе, чтобы привязать грязные деньги к партнерам, но еще и хочется перехватить их на выходе, сразу после отмывки.
– Вот именно. Тот факт, что Синтон запустил программу прямо после ареста Чайлда, заставляет меня нервничать. Я почти уверен, что сразу после отмывки очередной партии, как только чистые деньги упадут на счет, Синтон с Харландом прикарманят их и скроются. Но им этого не хочется. Если у них выйдет устранить Дэвида до того, как тот откроет нам алгоритм, по которому работает программа, бежать никуда не придется. Нам повезло, и этим надо воспользоваться. Если мы сможем проследить пути денежных потоков в процессе отмывки, то сможем перехватить всю прокручиваемую сумму и упрятать партнеров за решетку. Мне нужны Харланд с Синтоном – они убили одного из моих людей, Эдди. Я слышал, как она звала меня по имени, когда горела в подбитой машине. Очень нужны.
– Да, вашего аналитика, Софи. Кеннеди уже рассказал мне о ней. Сказал, что у вас двоих всё было серьезно. Примите мои соболезнования.