Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура

И Мидзуно-сэнсэй, будто бы не в силах больше держаться, легонько обнял Мику за плечи. Его борода намокла от ее слез. Влажные волоски коснулись ее щеки.

Впервые она находилась так близко к учителю.

– А за краски не переживай, – продолжил Мидзуно-сэнсэй, все так же держа ее в объятиях. – Мы потом все выяснили. Даже расспросили друга одного из наших учителей, который разбирается в таких вещах. Те краски, что ты использовала, Мика, не могли навредить роднику. Это была акварель. Она отлично растворяется в воде, а затем смывается без следа. С водой в роднике все хорошо. Вот масляные краски из-за своего веса ушли бы на дно, и это было бы уже не очень хорошо, но у нас другой случай. Родник не так-то просто уничтожить.

Мика шмыгнула носом. Мидзуно-сэнсэй все так же спокойно стоял и обнимал ее за плечи, а потом снова взглянул девочке в глаза.

– Вот поэтому никто и не разозлился. Никто, честное слово.

Правда?

Мике все еще было немного не по себе, а Мидзуно-сэнсэй, пытаясь ее переубедить, изо всех сил закивал головой.

– Я впечатлен, – добавил он и посмотрел на Титосэ, стоявшую рядом. – Ты тоже, да, Титосэ? Мику ведь никто не ругал – она дошла до всего сама и явилась ко мне, чтобы извиниться. Не потому, что ей кто-то велел, она приняла это решение сама, где-то глубоко в своем сердце.

Мидзуно-сэнсэй закрывал Мике обзор, и она не смогла разглядеть, кивнула Титосэ или нет.

– Я хочу ответить на твой искренний душевный порыв, – объявил Мидзуно-сэнсэй. Он словно говорил с самим собой. – Давайте-ка мы все поразмыслим над этим на следующих «Вопросах и ответах». В подготовительном отделении и младших классах. В средних и старших. Да что там, пусть даже взрослые поучаствуют.

Директор выпрямился, открыл дверь и, высунув голову в коридор, закричал:

– Хитоми-сэнсэй! Хитоми-сэнсэй! Кто-нибудь! Есть кто из учителей?

– Да-да! – за дверью послышались шаги.

Кажется, кто-то из учителей уже поспешил на зов Мидзуно-сэнсэя. А тот все не замолкал. Он продолжал хвалить Мику, мол, какая она молодец, что не побоялась все рассказать.

Слезы на ее щеках высохли быстрее, чем она успела заметить. Он говорил о ней, но не злобно, а восхищенно, и она застыла от изумления, с головой погрузившись в собственные мысли.

Слышно было, как в коридоре разговаривают учителя. Совет… «Вопросы и ответы»…

В тесном директорском кабинете Мика, все так же стоявшая неподвижно, перевела взгляд на Титосэ. Та выглядела такой же растерянной, как и она сама. Ее ведь почему-то вызвал Мидзуно-сэнсэй – так что же, теперь это дело уже не имело значения? Или это Мика ей помешала?

Зачем вообще ему понадобилась Титосэ?

Мика хотела спросить у нее самой, но не смогла. До этого момента Титосэ всегда была на ее стороне, не проронив при этом ни слова. Вот Мике и показалось, что не стоит приставать к ней с расспросами.

* * *

– Сегодня «Вопросы и ответы» займут довольно много времени.

На следующий день занятие провели в подготовительном отделении. Все учителя и дети собрались в большом холле, и Мидзуно-сэнсэй словно говорил с каждым из них по отдельности.

Вы, наверное, все уже знаете, но… Так началась история о том, как Мика сбежала посреди ночи.

Выходить ночью на улицу – плохая идея, Ясуаки.

Не стоит ничего бросать в родник, иначе вода станет грязной, Асука.

А почему это плохо?

Какие опасности это таит?

«Вопросы и ответы» все продолжались.

Но Мика не знала.

Она просто не знала.

Она пришла ко мне и извинилась.

Никто не сердился, но она обдумала свой поступок и действовала с чистыми намерениями.

Она сказала, что хочет извиниться перед всеми.

– Что ты думаешь о таких людях, Хисано?

Мика встрепенулась, когда Мидзуно-сэнсэй обратился к Хисе-тян.

Они ведь подруги. Хиса всегда была рядом – и во время «Вопросов и ответов», и когда они ели вместе.

А теперь Хиса-тян с ней больше не разговаривает.

Хиса, которой был адресован этот вопрос, казалось, всполошилась еще сильнее, чем Мика. Она выпрямила спину и обернулась, глядя на окружавших ее детей и взрослых, будто чтобы удостовериться, где находится. На мгновение ее взгляд остановился на Мике. Но затем она быстро отвела глаза.

– Думаю, они просто замечательные, – наконец ответила Хиса.

Мика легонько сжала руки.

Хоть бы она говорила это от всего сердца! Пожалуйста. Пусть это будет не просто очередная серия «Вопросов и ответов», потому что так приказали взрослые, пусть она и в самом деле так о ней думает.

В тот день на занятие принесли еще и доску, которую обычно использовали на заседаниях Совета. Мидзуно-сэнсэй написал на ней одно слово.

«Прощение».

– Вода из родника, разумеется, очень важна для нас, – сказал он. – Но мы должны принимать и прощать тех, кто чистосердечно признал свою вину. Мика ни в чем не виновата. Думаю, все знают, что она вылила краски в родник.

Присутствующие хранили молчание. Они тихонько ждали, когда Мидзуно-сэнсэй продолжит.

– Но это не беда. Учителя посоветовались со специалистом, и тот подтвердил, что все хорошо. Краски, которые Мика вылила в воду, сделаны из безопасных материалов и не загрязнили родник. Они полностью растворились, и затем их унесло течением – теперь родник опять в полном порядке.

Последние слова Мидзуно-сэнсэя немного разрядили напряженную атмосферу в холле. Наконец директор позвал Мику.

– Хочешь что-нибудь им сказать?

Она не ожидала, что ее вот так вызовут.

Сказать ей было… нечего. Она не могла придумать ничего внятного. Мидзуно-сэнсэй смотрел на нее. И ждал.

Говорить ничего не хотелось, но Мика знала, что должна встать и подойти к нему. Она отчаянно пыталась понять, что же Мидзуно-сэнсэй хочет от нее услышать. Думай, думай, думай. Но в голове было пусто.

Это же как обычные «Вопросы и ответы». Скажи то, чего от тебя ожидают. То, за что похвалят учителя.

Она поднялась с места и двинулась вперед, остановившись перед всеми.

– …Простите меня, – нехотя пробормотала она, и слезы вдруг полились из ее глаз. Лишь в этот момент Мика поняла, что, наверное, все же именно это она и хотела сказать.

Учителя бросились к ней.

– Мика, все хорошо, – произнес Мидзуно-сэнсэй.

– Да, Мика. Все будет в порядке, – добавила Хитоми-сэнсэй.

Другие учителя тоже приблизились к ней и сжали Микины ладони, словно чтобы ее подбодрить.

– Не волнуйся, это же просто акварель.

На этом нескончаемые «Вопросы и ответы» наконец завершились, и к Мике