Код 93. Районы - Оливье Норек

– Вы в курсе этой утечки?

Королева развернула газету и прочла заголовок передовицы: «Пять миллионов вылетают в трубу: во сколько обходятся Франции беспорядки в Мальсени?» Она молча пробежала статью глазами и нахмурилась еще сильнее. В нервическом возбуждении Мод не утерпела и не дала ей дочитать:

– Честно говоря, я не понимаю, откуда это исходит, от оппозиции или от большинства, а также хорошо это или плохо для нашего имиджа. С одной стороны, государство демонстрирует, что ему не все равно, с другой, учитывая, что мы тоже большинство, нас сочтут любимчиками, привилегированными. Во Франции множество городов нуждаются в такой же помощи, а мы за четыре дня уже стали мультимиллионерами. Внимание к нашему муниципалитету будет очень пристальное. Нам надо крайне осторожно распорядиться этой манной небесной.

Весперини подняла глаза от газеты:

– А что, вы думали, я собираюсь построить себе бассейн?

– Прошу прощения, конечно нет. Я полностью доверяю Дельсару.

– Свяжитесь с главой администрации министра-делегата по городскому планированию и, если, к несчастью, это исходит от них, скажите им, что они оказывают нам плохую услугу.

Когда Мод вышла из кафе, Весперини отодвинула газету на край стола. Потом в ярости снова схватила ее, скомкала и бросила на пол.

* * *

Вернувшись с утренней встречи в банке, Себастьен Дельсар, как обычно, вошел без стука; в каждой руке у него было по черному металлическому кейсу. Он поставил их в одно кресло перед столом Весперини, а сам устроился в другом.

– Привет, Андреа.

– Меня всегда удивляло, как мало места занимает такое количество денег, – заметила Королева.

– Обычно щедрые вливания начинаются за два месяца до выборов. У меня впечатление, что Санта-Клаус поторопился.

– А фальшивую бороду и красный колпак должен был нацепить Салах Аззедин. Не думала, что мне будет так его не хватать. – Она повернулась к двум чемоданам. – Здесь всё?

– Я так и не понял, зачем ты велела разделить деньги на две части, но да, здесь всё. В одном двести тысяч, в другом сто пятьдесят. Ты уверена, что хочешь сделать это в одиночку?

– А что? Хочешь пойти выторговать мир вместо меня?

Дельсар расхохотался:

– Ты серьезно? Я? В предместья? У меня там надежды на выживание столько же, сколько у младенца на автостраде. Но по-моему, ты справишься не лучше.

Несмотря на их взаимоотношения, Весперини доверяла своему казначею не во всем и на некоторые свои проекты предпочитала набросить завесу тайны.

– Успокойся, у меня новый посредник между территориями.

– Твой боксер?

– Он все сделает в лучшем виде, – солгала Весперини.

Выпроводив Дельсара, она закурила. Еще несколько часов, а может быть, минут, и она наконец увидит того, кому до сих пор так и не подобрала определения. Шантажист или партнер? Убийца или поддержка на выборах? Она сделала еще две долгие затяжки, а затем последовала разработанному плану.

Устроившись между двумя чемоданами на заднем сиденье своего седана, она взяла мобильник, не решаясь набрать номер, который уже знала наизусть.

* * *

Сэм получил приказ передать присланные из отделения полиции в Мальсени и касающиеся юного Хабибу Дукуре дела в секретариат прокуратуры для Флёр Сен-Круа. Но поскольку он сам участвовал в расследовании, которое у них украли, любопытство толкнуло его пролистать то, что лежало первым в стопке. Грабеж при отягчающих обстоятельствах в январе текущего года. Его внимание привлекла необычная деталь в последнем протоколе, и, чтобы удостовериться, он начал читать другие дела. Употребление наркотических веществ в феврале. Оскорбление сотрудника правоохранительных органов месяцем позже. Малыш времени даром не терял. Каждое разбирательство заканчивалось одним и тем же. Щелкнув мышкой, Сэм вывел компьютер из спящего режима.

* * *

Ронан захватил место Жоанны и уселся перед Костом. Он забросил ноги на стол и искал, как бы убить время. Для этого очень пригодилась утренняя газета. Развернув ее перед собой, он пролистал все страницы до спортивных новостей. Полулежа на диване, Жоанна подумала было испепелить Ронана и его грязные ботинки, лежащие на ее столе, но всеми как будто овладело оцепенение. Даже Костом. Взгляд Виктора переходил с одного подчиненного на другого, а затем остановился на жирных буквах заголовка на первой странице: «Пять миллионов вылетают в трубу».

Что-то защекотало в мозгу.

Сперва смутно. Потом очень сильно.

Кост резко вскочил и выхватил газету из рук Ронана, у которого в пальцах остался обрывок.

– Эй! Ты ж начальник! Мог бы просто попросить.

Он прочел подзаголовок, затем первые строчки статьи, после чего взял фломастер и подошел к белой доске для записей.

– Можно узнать, что на тебя нашло? – усаживаясь на диване, спросила Жоанна. – Что ты там увидел?

Кост, не глядя, протянул ей газету:

– То, что искал все эти дни. Мотив.

Он махнул рукой, чтобы призвать к тишине, словно то, что пришло ему в голову, могло улетучиться от малейшего шума.

– Тихо! Главное – тишина. Дайте мне минутку, чтобы сосредоточиться.

Он поднес кончик фломастера к центру белой поверхности и крупными буквами написал: «МАЛЬСЕНИ».

В кабинет вихрем ворвался Сэм. Он думал, вся остальная команда дремлет, страдая от скуки и жары, и слегка удивился, увидев, что все стоят. Кост у доски, покрытой записями, стрелками и вопросительными знаками, окружающими слово «Мальсени». Рядом несколько встревоженные Ронан и Жоанна. Ронан предупредил:

– Он в разгаре творческого процесса. Ждем, когда это пройдет.

Сэм гордо помахал двумя десятками листов:

– Можете ждать еще долго, но вам кое-чего не хватает.

Кост повернулся к нему:

– Именно! Кое-чего не хватает. Крохотной стрелочки, чтобы соединить начало и конец.

– Ну так взгляни, – с некоторым самодовольством произнес Сэм.

Подошел улыбающийся Ронан, которому тоже было любопытно:

– Не понимаю, чего я так волнуюсь, хотя ни фига не понимаю, но, чувствую, сейчас рванет.

Тыльной стороной ладони Сэм сбросил со стола Жоанны все журналы и бумажки. Вместо них он разложил восемь протоколов об окончании срока задержания.

– О’кей, слушайте. Я просмотрел последние судебные разбирательства в отношении Хабибу Дукуре. Мы знаем, что он несовершеннолетний, значит по окончании срока содержания под стражей кому положено за ним прийти?

– Взрослому члену семьи, несущему за него ответственность, – заученно ответил Кост.

– Точно. Тем не менее всякий раз за ним приходил один и тот же человек, причем его фамилия не Дукуре, а Новак. Тони Новак. Я провел некоторые разыскания, и вы сейчас просто