Большевизм и христианская экзистенция - Федор Августович Степун

У Ф. А. Степуна было два младших брата. К сожалению, в своих мемуарах он чаще всего называет их «брат» или «братья» (точно так же он пишет и о сестрах), так что будущему комментатору «Бывшего и несбывшегося» придется немало потрудиться, чтобы точно установить, о каком именно брате идет речь в том или ином контексте. В данном контексте речь идет о брате по прозвищу «Липочка», «спутнике и друге студенческих лет», как назвал его однажды в своих мемуарах Ф. А. (Бывшее и несбывшееся, с. 626; другие упоминания о нем — на с. 14, 592, 600). О судьбе другого младшего брата Федора Августовича — Владимира — известно со слов ученицы Степуна В. Пирожковой. Вот что она пишет: «Он [Ф. А. Степун], конечно, знал, что в сталинском СССР он бы не выжил. Его и здесь шантажировали представители советской власти, требуя прекращения лекционной деятельности, а то в противном случае брату, оставшемуся в СССР, будет плохо. Однако брат его и так уже сидел в концлагере. Степун говорил мне, что эти угрозы его страшно мучают. «Но я не могу прекратить своей деятельности, это все равно, что прекратить жизнь. И кто поручится мне, — размышлял он, — что брату моему станет легче, если я исполню их требования?» Никто за это не мог поручиться, скорее всего судьба брата ни в чем бы не изменилась. Но тяжесть на сердце оставалась, и никто не мог ее снять. Кстати, его брат пережил концлагерь, при Хрущёве был выпущен и даже пережил Федора Августовича, который, впрочем, был старшим в семье» (там же, с. 642).

Когда еще все было таким иным (нем.).

Все знакомые вам русские господа (нем.).

У которого, очевидно, дела обстоят очень хорошо (нем.). К. — Михаил Иванович Катарджи, «сын крупного помещика и предводителя дворянства Бессарабской губернии», о котором Ф. А. Степун рассказывает в своих мемуарах (Бывшее и несбывшееся. СПб., 1994. С. 93).

С которым революция обошлась круто (нем.).

Частные бесплатные лекции (итал., нем.). Об этих лекциях Ф. А. Степун пишет в мемуарах: «Кроме специальных курсов по истории искусств, он [Г. Тоде] ежегодно читал в переполненном актовом зале цикл общедоступных лекций, на которые, как на концерты Никиша, собирался не только весь город, но приезжали даже слушатели из соседних городов» (Бывшее и несбывшееся. СПб., 1994. С. 79).

Talar (нем.) — мантия.

О глубокой тайне, окружающей пластичность (нем.), или, как пишет Ф. А. Степун в своих мемуарах, «о несказуемом и несказанном, о тайне молчания» (Бывшее и несбывшееся. СПб., 1994. С. 79).

О созерцании и вере (нем.).

Немецкий характер и немецкий дух (нем.).

Немецкое целомудрие и немецкую душевность (нем.).

Мясные холодные закуски (нем.).

Сквер, парк (нем.).

Замок (нем.). Этот пользующийся всемирной известностью замок, располагающийся на холме Иеттебюль на высоте 89 м над городом, на самом деле представляет собой группу зданий и развалин, самые древние из которых относятся ко временам пфальцграфа Рудольфа I (1294–1319).

Посыльный, носильщик (нем.).

Да ведь это же давние знакомые (нем.).

Вилла «мир» (или «согласие»); вилла «безумие» (нем.). Эта вилла — знаменитая русская читальня в Гейдельберге, ставшая в те годы центром русского партийного студенчества. Подробнее о ней см. в мемуарах Ф. А. Степуна (Бывшее и несбывшееся, с. 88–100), где он, частности, рассказывает и об упоминаемых ниже Наталье Осиповне Коган–Бернштейн, вдове расстрелянного социалиста–революционера, и ее неразлучной подруге, провокаторше Жученко, «которую в читалке все любили за тихий нрав и преданность делу» (там же, с. 95).

Как видно из мемуаров Ф. А. Степуна, этим лектором был Лев Дейч (там же, с. 89–90).

Для меня это была большая честь, я даже денег не взял у этого господина (нем.).

Товарищ Зауэртайг (нем.).

Но мне, пожалуйста, налейте только полчашки (нем.).

Русская революция была большой судьбой, немецкая же — лишь большой пошлостью (нем.).

Ober (нем.) — официант.

Людвигсхафен — ближайший к Гейдельбергу крупный промышленный город (в то время — центр химической промышленности Германии) и речной порт на Рейне. Возможно, ответ официанта имел тот смысл, что теперь университетский город Гейдельберг (большая часть населения которого до войны так или иначе работала на университет) живет по ценам промышленного Людвигсхафена, который к тому же находился в то время в так называемой демилитаризованной зоне.

Имеются в виду территории, которые по Версальскому мирному договору (1918 г.) были возвращены Франции (Эльзас и Лотарингия) или отошли к Бельгии, а также область Саара, переданная на 15 лет под управление Лиги Наций.

т. е. внесенные в список, зачисленные в университет (в отличие от вольных и посторонних слушателей, которым не выдается свидетельство, подтверждающее их имматрикуляцию).

Впервые: Современные записки. Париж, 1925. Кн. 24. С. 304–320.

Все, что истинно находится Там, с необходимостью возвышается над Тем (нем.).

Впервые: Современные записки. Париж, 1926. Кн. 29. С. 442–448.

О книгоиздательстве «Путь» см.: Голлербах Е. К незримому граду. Религиозно–философская группа «Путь» (1910–1919) в поисках новой русской идентичности. СПб., 2000; список изданий «Пути» — на с. 456–459.

Oestliches Christentum. Dokumente C. H. Beck. München.