Семь лун Маали Алмейды - Шехан Карунатилака

ОНП — Объединенная национальная партия.

Также известна как Партия «Отца невесты».

У власти с конца 1970-х, участвовала в двух войнах.

СОГ — Специальная оперативная группа.

По указу правительства похищает и пытает всех, кого подозревают в том, что они состоят или поддерживают ТОТИ или ДВП.

Нация делится на народы, народы на фракции, фракции нападают друг на друга. Те, кто в оппозиции, проповедуют мультикультурализм, а после в обмен на власть укрепляют главенство сингальцев-буддистов.

Ты здесь не единственный приезжий, Энди.

Есть много других, кто так же растерян,

как ты.

ИМС — Индийские миротворческие силы.

Присланы нашим соседом, чтобы поддерживать мир.

Чтобы выполнить эту задачу, сжигают деревни.

ООН — Организация Объединенных Наций.

Открыли конторы в Коломбо.

Как заказчики — полные мудаки.

ОИА — Отдел исследований и анализа.

Индийская разведка, которая проворачивает в Шри-Ланке сомнительные делишки.

Лучше с ними не связываться.

ЦРУ — Центральное разведывательное управление.

Сидит себе на берегу острова Диего-Гарсия и смотрит в мощный бинокль.

Это правда, Энди? Скажи, что нет.

Ничего сложного, мой друг. Не ищи здесь хороших парней, их тут нет. Все они самодовольные, алчные, никто ничего не станет менять, пока деньги не передадут из рук в руки или не вскинут кулаки.

Положение усугубилось, как никто не мог и представить, и с каждым днем все хуже и хуже. Береги себя, Энди. Эти войны не стоят того, чтобы на них умирать. Ни одна из них.

Малин

Ты очень рано понял, что тебе нравятся парни. Когда дада сказал, что всех гомосеков надо связать и изнасиловать ножом, ты опустил взгляд на свои тапочки и больше никогда не смотрел ему в лицо.

Быть может, настанет время, когда гомосексуалы будут целоваться на улицах, вместе брать ипотеку и умирать друг у друга в объятиях. Но не на твоем веку. На твоем веку встречаются в темноте с незнакомцем и расходятся навсегда. Или крутят тайные романы, а когда те заканчиваются, не позволяют себе страдать. Или поступают радикально: находят девушку, живут с ней под одной крышей, а спят в другой комнате с сыном хозяина дома.

— Вы пришли на митинг ДВП. Попросили меня попозировать с флагом. Потом попытались поцеловать. Через неделю убрали первую группу моих товарищей. А через месяц убрали меня.

Медленно, с болью ты вспоминаешь случившееся. В Шри-Ланке 1980-х «убрать» тебя могло правительство, анархисты из ДВП, «Тигры»-сепаратисты, индийские миротворцы — в зависимости от того, в какой провинции ты живешь и как выглядишь.

— Идемте за этими крысами.

Сена ведет тебя на крышу белого фургона. Черные мешки для мусора — его плащ с капюшоном — скреплены изолентой, в отличие от тех, в которые завернули труп Сены, часть его плавает в озере Бейра, часть лежит в фургоне. Ты не знаешь наверняка, откуда у него эти отметины на щиколотках, но догадываешься. Ты смотришь на свои ноги и видишь кожаную сандалию: ее привезли из Мадраса и продали в Джафне.

Белый фургон «мицубиси-делика» трогается с места. Сзади сидят Балал и Котту, они ополоснулись из шланга, переоделись в баньяны[19]. Коробки с мясом в задней части фургона уже пованивают. Отбивные, бифштексы и вырезка, некогда бывшие плотью твоей и двух других жертв. Такое ощущение, будто часть достали из холодильника.

Водитель — юный солдатик, он горбится над рулем и бормочет себе под нос:

— Кто-то со мной разговаривает, но не эти двое и не я сам с собой. Кто же тогда?

На нем полковничья форма, но выражение лица смущенное, как у испуганного студента. Вместо ноги — протез, он держит его на сиденье, руку занес над переключателем передач. Сена что-то шепчет парнишке на ухо и с улыбкой поворачивается к тебе.

— Если вы мне поможете, я научу вас, как шептать живым. — Он надевает капюшон, откидывается на сиденье.

— Ты вроде рассказывал мне, как я умер, — отвечаешь ты, хоть и не уверен, что хочешь это знать.

Парнишка-водитель нервно оглядывается, будто слышит что-то, чего не слышишь ты. Он переключает передачу, фургон дергается дважды.

— Сэра схватили в клубе центра искусств, или куда там ходят богатые понная. Сэра сунули в фургон, избили трубой. Посадили на цепь в комнате, заваленной дерьмом мертвецов.

Сена поднимает руку: там, где некогда были ногти, ныне кровавые струпья.

— Быть может, когда вы пришли в себя, над вами склонился человек в маске и задал вам вопросы: «Вы из ДВП?» Или: «Вы из „Тигров“?» Или: «Вы из иностранной НКО?» Или: «Вы индийский шпион?» В общем, наверняка вас расспрашивали, зачем вы фотографировали и кому посылаете снимки.

Водитель окликает пассажиров:

— Эти лишние трупы, откуда они, а?

— Заткни пасть, Водила, и рули себе. — Балал смотрит на пятна на своих ладонях.

— Мистер Балал, мне противна эта работа.

— Спасибо, что сообщил. Я упомяну об этом в отчете. А теперь езжай.

Тем временем Котту хлопает Балала по плечу и произносит, понизив голос:

— Балал-малли[20], я пожалуюсь боссу.

Он подкручивает усы.

— Какому боссу?

— Большому боссу.

— Большому-пребольшому?

— И ему тоже. Я не боюсь. Требовать от нас работать в таких условиях — верх непрофессионализма.

Сена проплывает перед тобой, кричит тебе в лицо. Ты подносишь к глазу разбитую камеру и снимаешь его на фоне движущихся деревьев.

— Может быть, вам хотелось плюнуть им в лицо и проклясть их детей. Но вы только плакали, дрожали и умоляли. Может быть, вам загоняли гвозди под ногти. Может быть, вы сказали им все, что они хотели услышать. Может, вам засовывали в рот дуло пистолета.

В глазах его слезы, он не удосуживается их вытирать.

— Так было с тобой?

— Так было со всеми нами. Двадцать тысяч в прошлом году. В основном невинные идиоты. Столько не наберется во всем ДВП.

— Я не из ДВП.

— Министр Сайрил Виджератне сказал: «Дюжину ваших за одного нашего». И этот негодяй не шутил. Разве что ошибся в расчетах.

— Убрали двадцать тысяч? Ты сам ошибся в расчетах.

— Я видел трупы.

— Я тоже. Тысяч пять от силы.

— ДВП убила менее трехсот человек. А правительство, чтобы нас раздавить, убило двадцать с лишним тысяч. Если не в два раза больше. Это факты, сэр.

— Правительство убило двадцать с лишним тысяч, — повторяет Водила, услышав разговор за спиной. — К чему убивать дальше? ДВП уничтожена. ТОТИ молчат.

— Заткнись и веди машину, — говорит Балал.

— Если есть жизнь после смерти, там мы заплатим за все, —