Кошки не ходят на работу - Стейси Ю
– Вечно ты со своей мелодрамой, – съязвила она. – На его месте я сбежала бы без оглядки.
* * *После ужина я проверила телефон и обнаружила там гигантское сообщение от Лу. У меня упало сердце. Я все еще не отдала ей деньги. Соседка изъяснялась нехарактерным для нее витиеватым слогом, с точками и запятыми и отдельными словами с большой буквы. Суть прояснилась только к последней реплике: «По вышеизложенным причинам я переезжаю через Одну неделю».
Я поскорее сделала скриншот своего банковского счета и отправила ей.
Я: Вот честно, больше денег у меня нет. Завтра же позвоню в универ, как только деканат откроется. Дай мне еще пару дней.
Лу: не можешь у джеймса попросить?
Это было больше похоже на ее стиль в сообщениях, и я стала подозревать, что предыдущее послание соседке помогли написать. Размышляя об этом, я принялась вырывать у себя по одной волосинке, пока на глаза не навернулись слезы.
Лу любила порассуждать о богатстве Джеймса, но, как я подозревала, причина крылась в том, что она и сама втихаря была далеко не бедной. У нее имелся абонемент в зал, куда ходили знаменитости, а на кредитке лежала кругленькая сумма.
Лу: прости, но я уже решила. еще не съехала тк волновалась за тебя. но ты больше не появляешься, и какой смысл? могу попросить Анну оставить тебя еще на месяц но…
Лу: хз что ты собиралась делать, когда работа в универе закончится, ты же элементарно не сможешь платить за квартиру. мб переедешь к джеймсу? плевать если не отдашь мне долг, хотя я ТОЧНО знаю что ты МОЖЕШЬ!
Я закрыла глаза и снова увидела «ТОЧНО», «МОЖЕШЬ». Значит, еще недавно Лу всерьез не ждала, что я верну ей деньги. Но теперь, из-за Джеймса, я перешла черту, что привело в действие новый кодекс поведения. Я смотрела на узкий ряд роз, вышитых на диване, на тонкую, но бесспорную красоту этого дома у моря. То, что принадлежит Джеймсу, не мое. Или я неправильно понимаю?
Я произнесла имя Джеймса. Он лежал с закрытыми глазами, голова покоилась у меня на коленях. Эта поза была новой для нас, и тяжесть его головы на бедрах воспринималась странно, хотя вполне терпимо. Мой большой палец нащупал выпуклость его левого глаза, который был немного больше правого и по форме напоминал чайную ложку. Веко изгибалось дугой, и кожа на нем была шелковистой. Он сел.
– Что случилось?
Я обдумала возможность попросить у него денег. Он не откажет. Я отдам долг Лу. И тогда все поменяется, догадки превратятся в доказательства. Я извлеку выгоду из романа с Джеймсом, которая будет только расти и множиться, и в моей жизни появится куча всего, чего у мамы никогда не было. Достаточно лишь задать один вопрос – но я не захотела.
– Ничего, просто так.
Внезапно я почувствовала тяжесть на бедре: лапы Силвер. Она прыгнула ко мне на колени и принялась топтаться. Инстинктивно я отодвинула телефон и лишь потом сообразила, что кошки не умеют читать. Она вонзала коготки все глубже в кожу. А я не возражала: слишком сбитая с толку, чтобы злиться, я решила, что заслужила наказание, и принялась считать про себя до пятидесяти.
* * *Той ночью мы с Джеймсом занимались сексом, но я никак не могла кончить.
– Что-то не так? – спросил он, хотя не остановился. Я ничего не понимала: обычно мне нравился секс с Джеймсом. Кожа у меня покрылась мурашками, когда я, передвинувшись, коснулась прохладной простыни. Места тут было очень много, я никогда не лежала на такой большой кровати.
– Уверена, что все хорошо? – спросил Джеймс, сбавив темп. – С тобой со дня рождения что-то творится.
Я закрыла глаза. От осознания, что мне уже двадцать два, слишком много для моей маленькой жизни, меня замутило. Теперь, когда оба наших с мамой дня рождения не удостоились звонков, заговорим ли мы с ней хоть когда-нибудь? Если бы она увидела меня сейчас в этом доме, она улыбнулась бы или расстроилась? Я вспомнила, что теряю соседку, а с ней и единственную квартиру в Нью-Йорке, которую могу себе позволить. Работа, которая держала меня на плаву с первого курса, тоже закончится через пару недель, и мне, возможно, вообще не заплатят.
Чем ближе Джеймс был к оргазму, тем больше я думала о словах Лу: «я ТОЧНО знаю что ты МОЖЕШЬ!» Я повторяла их как мантру, чтобы кончить, но не помогло. Руки Джеймса блуждали у меня по телу, но, если закрыть глаза, я не сказала бы, где именно. В голове была только одна мысль: я могу изменить свою жизнь, если захочу, причем даже серьезнее, чем когда поступила в колледж, потому что теперь я встретила нужного человека, чего даже не понимала, пока Лу не ткнула меня носом.
– Дело во мне? – в конце концов спросил Джеймс, а я не выдержала и рассмеялась. Он расстроился, и мне стало стыдно. Тут между нами прыгнула Силвер, и я обрадовалась ее появлению и тому, что все закончилось.
Глава 5
Утром снова шел дождь. Джеймс открыл шторы, но в спальне по-прежнему было темно. За окном по океану бежала рябь. Воткнутые в песок зонтики напоминали густую вертикальную щетину. Пока Джеймс принимал душ, я лежала в постели. К моей радости, Силвер осталась рядом, даже когда ее хозяин ушел в ванную. Кошка умывалась, и я потянулась, чтобы дотронуться до нее, но она отпрыгнула. Пару секунд спустя Силвер снова приблизилась ко мне; шерсть у нее потемнела от слюны.
– Теперь я сама не собираюсь тебя трогать, – проворчала я.
К полудню небо расчистилось, и Джеймс предложил сходить на пляж поплавать. Я опустила взгляд на свой свитер.
– Слишком холодно.
– Вода теплее, чем тебе кажется, – возразил он. – Возьмем с собой Силвер.
– Куда? В воду? – Я посмотрела на Силвер, которую, казалось, вполне устраивало сухое состояние.
Джеймс кивнул, ковыряясь в кофемашине. Сегодня утром он побрился, и на фоне темного стального аппарата его челюсть выглядела маленькой и бледной.
– Мы ведь можем встретиться с Хартли попозже?
Я кивнула, хотя не понимала, зачем Джеймсу вообще понадобилось спрашивать. Это его дом, его город. Хартли были друзьями его семьи, Джеймс вырос вместе с их дочерью Изабель. В каждый его приезд в Хольм он ходил с ними в ресторан. Странно, что взросление вынуждает столько времени проводить с чужими родителями. Раньше я не встречалась с друзьями Джеймса, не говоря