Зимние странники - Тоби Клементс
– Уолтер! – осаждает его Джеффри.
Теперь слышно, что барабаны сменили ритм, сигнализируя о выдвижении Ньюнгемского гарнизона. Ревет труба.
– Скорей! Кит! Помоги мне.
Запыхавшаяся Кэтрин подбегает к Ричарду и принимается снимать с него доспехи.
– Ну же, быстрей! – понукает он ее, пока она возится с кожаными ремешками. – Все, достаточно! Хватит! Оставайся здесь, постереги все это. Бог даст, скоро вернемся.
Один за другим лучники входят в болото, по пояс погружаясь в ледяную воду.
– Иисус на кресте! – восклицает Уолтер, словно его лишили законного права оставаться сухим. – Утопнем все!
Вода в болоте густая, бурая, илистая, над поверхностью торчат стебли камышей и осоки. В тростниковых зарослях гнездятся птицы.
Ноги увязают в тине. Запах омерзительный, хоть нос затыкай. Томас едва не давится рвотой. Им нужно преодолеть триста шагов. Лучники несут свои луки и стрелы над головой. Слева от них река медленно течет под лучами весеннего солнца. Впереди – Ньюнгем. Справа, за дорогой, рощица, где за деревьями притаились всадники.
Лучники молча бредут в стоячей воде. Небо на мгновение темнеет, когда стая скворцов заслоняет солнце. Томас поднимает голову и видит поток стрел, летящих с рыночной площади. Издалека каждая стрела кажется тоненькой, как порез от острого листа осоки. Но потом слышится разнобой глухих и трескучих ударов: стрелы отскакивают от камня, металла или вонзаются в плоть. Следом раздаются крики раненых.
– Быстрей! – подгоняет Ричард. – Шире шаг.
Вода становится еще более вязкой и вонючей.
Люди Сомерсета тоже стреляют.
– Да не тратьте вы все стрелы, черт возьми, – ворчит Уолтер. Но стрелы летят и летят. Дуэль лучников продлится недолго – пока одна сторона не израсходует все стрелы. Потом они отойдут, и в бой вступят билльмены и конница. А без стрел лучники – легкая добыча для всадников, вооруженных пиками, боевыми молотами, мечами, полэксами и еще бог знает чем. Их оттеснят в реку позади.
– Черт, нога! – вскрикивает Дафидд. Лук и стрелы он роняет в воду, крепко увязая в иле. Томас хватает его за одну руку, Оуэн – за другую, и вдвоем они вытаскивают Дафидда из засасывающей тины. Со дна поднимаются клубы черной мути и невыносимый смрад, вызывающий рвотные спазмы.
Томас устремляется вперед. Мысль о том, что Райвен может быть за дамбой, сковывает его холодом. Он жалеет, что сейчас у него нет с собой полэкса великана, который он оставил в форте. И вдруг он останавливается как вкопанный. Великан. Разумеется, великан тоже там будет. Он же телохранитель Райвена. Вспомнив великана и его палец у своего глаза, Томас дрогнул. Что он здесь делает? Во что ввязывается? Он каноник ордена святого Гильберта. Томас стоит, словно прирос ко дну. Остальные его нагоняют.
– Что, Томас Северянин? – спрашивает Рыжий Джон. – Неужто вздумал деру дать?
Томас встряхивается, обуздывая свой страх. Думает о декане. Будто наяву слышит, как железо разрубает плоть. Вспоминает, как Райвен похвалялся четками Элис, и его словно что-то накрывает, как перчатка руку, – то же самое чувство, что заставило его, не раздумывая, метнуть посох в Райвена на поле. Он кидается вперед и вскоре снова оказывается в первых рядах.
Болото становится глубже, превращается в густую зернистую жижу, местами покрытую скользкой зловонной коркой зеленого лишайника. Лучники то и дело оступаются, поскальзываются. Двое уходят под воду, но луки из рук не выпускают. Когда выныривают, на бурых лицах только глаза белеют. Наконец все выбираются на твердую почву возле дамбы.
– Не высовываться, – предупреждает Ричард.
Солдаты вылезают из воды и лежат на склоне земляной насыпи, пытаясь отдышаться. Томас ползет вверх, хочет посмотреть, как развиваются события, и только собирается высунуть голову, как коленями и ладонями ощущает дрожь земли: конница бросилась в атаку.
– Матерь божья! – с шипением выдыхает Дафидд. – Они близко! – В его голосе слышится страх, отражающийся на лице каждого лучника.
– Не высовываться! Рассеялись вдоль дороги! – кричит Уолтер. – Готовьсь! У нас всего один шанс, другого не будет. Заряжай. Заряжай, мать твою!
Уолтер держит лук наискось. Одна стрела заряжена, еще три торчат из петель на поясе его грязных штанов. Остальные возятся с луками, заряжают стрелы и по его примеру приседают в камышах на некотором удалении друг от друга, оставляя место для маневра. Ричард по кочковатой траве подползает к Томасу и, приподняв голову, осматривает дорогу из-за камышей.
– Скачут, – говорит он. – Ждем. Ждем!
Томас чувствует, как земля содрогается под тяжестью конницы. Стебель перед его носом трепещет. А потом он слышит и всадников: стук копыт, ударяющихся о камень, бряцанье доспехов, улюлюканье солдат, скачущих убивать.
– К бою! – кричит Ричард.
Лучники встают.
– Натягивай! – рычит Уолтер.
Один из всадников в последний момент замечает лучников. Он отклоняется назад, натягивая поводья, пытается размахнуться копьем. Рука Томаса крепко держит лук, льняная тетива оттянута к уху. Эту позу он не может сохранять долго, но все равно ведет лук вдоль линии всадников, высматривая Райвена или великана. Ага, вот! Сверкнул красный плащ. Или там! Белый нарамник!
– Бей!
Томас стреляет. Без промаха. Стрелы всех лучников достигают цели. Вонзаются в скачущих конников с расстояния пяти шагов. Округу оглашает ужасный шум, лязг – звуки жестокого кровопролития. Всадники вылетают из седел. Лошади крутятся вокруг себя или встают на дыбы. Падают и сбрасывают седоков. Вопли людей, пронзительное ржание коней. Одна лошадь опрокидывается и с грохотом падает. Вторая летит кувырком, тенью промелькнув над одним из солдат. Его она пощадила, но рухнула на другого. Тот умирает мгновенно. Еще один всадник попадает под копыта лошади, валится на землю, и его затаптывают.
Томас смотрит, как его стрела вонзается в отверстия для дыхания на шлеме одного из всадников. С близкого расстояния сила удара кинжального наконечника столь велика, что забрало раскрывается рваными лепестками. Всадник вылетает из седла и исчезает из виду. Его конь бросается в сторону, врезается в другого и с визгливым завыванием падает на землю.
– Заряжай!
Томас вставляет стрелу в лук, высматривая всадника в белом нарамнике.
– Натягивай!
Где он? Где он? Уже сбит.
– Бей!
Томас стреляет во всадника, у которого броня накрыта мешковиной. Стрела поражает того в живот. Он подпрыгивает в седле. В это же время еще одна стрела вонзается в его коня. Тот валится на бок, погребая под собой седока.
Они делают еще три залпа. Со столь близкого расстояния стрела насквозь пронзит любого человека, будь он в латах или без оных. Пригвоздит его к земле, или к коню, или к тому, что у него за спиной. А может пронзить и сразу двоих солдат.
Когда они собираются в четвертый раз