Тайна дома с агапантами. Флора и Жозефина - Кларисса Сабар

Я напряглась и инстинктивно попыталась отодвинуться. Этот человек – журналист, кто же еще? Быстро меня отыскали! Незнакомец как ни в чем не бывало снял шляпу, заказал чай, повернулся ко мне и сказал:

– Рад новой встрече!

– Мы разве знакомы? – спросила я надменно-холодным тоном.

Он улыбнулся, продемонстрировав щель между двумя передними зубами, и ответил вопросом на вопрос:

– Я, конечно, постарел, но не настолько же, чтобы ты меня не узнала. В детстве ты обожала, когда я читал тебе сказки.

«Боже, Флора, нельзя быть такой идиоткой! Он не журналист, а бывший служащий Жюльет». Мы с кузинами часто приходили в книжную лавку и всегда надоедали ему просьбами рассказать историю. У него был редкостный талант вживаться в образ каждого персонажа. Я воскликнула, покраснев от смущения.

– Армель! Мне ужасно неловко, простите, я подумала, что… Ладно, не важно. Какая счастливая неожиданность!

– Я пришел, как только узнал, что ты здесь. Хвалю твой выбор, кафе моего брата – отличное заведение.

– Вы узнали? Новости расходятся стремительно… Дориан – ваш брат? Он сообщил, где меня найти?

Седрик подал чай, и Армель объяснил со смехом:

– Не угадала! По пути сюда ты встретилась с моей матерью, а она сразу мне позвонила.

Итак, старая дама, окликнувшая меня напротив кладбища, – мать Дориана и Армеля.

– Да, мы немножко поговорили. Надеюсь, я не расстроила ее вопросами о бабушке.

– Я как раз собирался поинтересоваться, не была ли она неуместно навязчивой. Мозги у нее все еще светлые, но она слишком часто вспоминает прошлое. Честно говоря, после смерти Жюльет ситуация ухудшилась.

Я поспешила успокоить Армеля.

– Что вы, что вы, ваша матушка вела себя безупречно, хоть и разочаровалась, что я – не Моргана.

– Ну конечно, Моргана! Вечно мы из-за нее ссоримся! Моя мать жаждет, чтобы твоя сестра вернулась и взяла на себя часть забот о книжной лавке. Мне пора на пенсию, но я все никак не решусь отойти от дел.

– Я не знала, что вы ее выкупили, и не понимаю, как это связано с кузиной.

– Все не так. По сути дела, лавку никогда не продавали. Жюльет подарила ее внучке два года назад, и она стала моей… хозяйкой.

Я так изумилась, что спросила, запинаясь на каждом слове:

– Моргана… живет… в Божвиле?!

Армель поставил локти на стол и, сцепив пальцы, оперся на них подбородком.

– Так просто на этот вопрос не ответишь… Моргана уехала, когда у ее брата начались неприятности, о которых, как я понимаю, ты тоже ничего не знаешь.

Я покачала головой.

– Кажется, я многое пропустила.

– Что вполне естественно, Лос-Анджелес – не городок по соседству. Вот что, Флора, приходи-ка сегодня вечером ко мне на ужин, тогда и поговорим.

– Спасибо, Армель, но мне неловко вот так сваливаться людям на голову.

Я колебалась – в «Агапантах» было полно дел, с другой стороны, уезжаю я не завтра, дела могут и подождать.

– Не выдумывай, моя жена обожает принимать гостей, она встретит тебя с распростертыми объятиями!

Он записал адрес хутора в трех километрах от городка и сказал:

– Ждем тебя к 19:30, а теперь мне пора – нужно открыть магазин. Обязательно загляни, когда пойдешь гулять. Деревня у нас небольшая, но живописная и душу свою сохранила.

– Обязательно зайду завтра. Сегодня у меня плотный график, и первым делом нужно закупить продукты, если не хочу умереть с голоду.

– Советую отовариться в бакалее Ноэми – той, что напротив. – Армель встал. – Там найдешь главное.

– Хотите сказать, она тоже член семьи? – спросила я, не зная, смеяться или плакать – Ваша дочь?

Он весело хмыкнул.

– Не угадала! Моя дочь – ветеринар в Дьеппе. Просто мы, мелкие торговцы, помогаем друг другу. Ноэми тебе понравится, она очень милая. До вечера, Флора!

В бакалее, как выяснилось, торговали не только продуктами, но и сувенирами и пляжными принадлежностями – до открытия туристического сезона их задвинули вглубь, к дальней стенке. Стоявшая за кассой женщина, очевидно, та самая Ноэми, смотрела куда-то вдаль. Высокая, волосы темные, с красноватым отливом, стрижка модная – асимметричное каре, на одной руке вытатуирован цветок магнолии, на другой – ловец снов. Скорее всего, моя ровесница. Подойдя ближе, я поняла, что Ноэми вовсе не пребывала в задумчивости, а с любопытством посматривала на двух мужчин, беседовавших у холодильника с йогуртами. Один, чернобородый дикарь с буйной шевелюрой, другой – сдержанный, с гладко выбритым загорелым лицом и потрясающими зелеными глазами, оба – настолько интересные, что мне было почти неловко отвлекать хозяйку магазина от увлекательного зрелища.

– Добрый день… Вы – Ноэми?

Молодая женщина вздрогнула от неожиданности.

– Извините, замечталась! Добрый день, чем вам может быть полезна Ноэми?

– Меня прислал Армель, из книжной лавки. Я пробуду тут некоторое время, и он посоветовал запастись провизией именно у вас.

– Армель – душка! Но он наверняка забыл упомянуть, что ассортимент у меня не такой богатый, как в супермаркетах, хотя основное имеется. Где вы поселились?

Я улыбнулась.

– На вилле, за кладбищем.

– «Агапанты»! Значит, вы из семьи Жюльет Вассер?

Я посторонилась, пропуская направляющихся к кассе клиентов, и ответила:

– Да, она и моя бабушка были родными сестрами. Я Флора.

– Приятно познакомиться, Флора. Может, перейдем на «ты»? Я так редко общаюсь с ровесниками, что почти отвыкла от этого удовольствия!

Открытость и прямота Ноэми сразу меня покорили.

– Согласна, тем более что у нас в Штатах одно слово для «ты» и «вы».

– В Америке… – задумчиво повторила Ноэми. – Ты приехала, потому что умерла Жюльет?

Я кивнула.

– Прими мои соболезнования. Она была необыкновенная, прелестная женщина.

Свирепый на вид бородач откашлялся, давая понять, что устал ждать, я взяла корзину и отошла к кофейным полкам (Жюльет не обзавелась современным агрегатом, так что мне потребуются еще и фильтры!), а Ноэми произнесла с добродушной насмешкой:

– Расслабься, Габриэль, знаешь ведь, что до вечера я тебя точно обслужу!

Я не расслышала ответа – слишком далеко стояла, а десять минут спустя принесла на кассу заполненную доверху корзину и сказала:

– Прошу прощения, что заставила кого-то ждать, мне очень неловко!

– Не обращай внимания! – фыркнула Ноэми. – Габриэль только с виду такой грозный. Он недавно развелся, вот и цепляется ко всем.

– А ты, судя по всему, хорошо его знаешь, – бросила я, пока она сканировала мои покупки.

– Мы вместе учились в лицее. Габри уже тогда изображал мрачного меланхолика… Поверить не могу, что он сошелся с Юго. Это тот, второй… – уточнила она на всякий случай. Хорош, верно?

– Ты, во всяком случае, так увлеклась наблюдением, что оторваться не