Зимние странники - Тоби Клементс

И вот он снова лежит на земле лицом в грязь. Боль дикая. Горячая кровь заливает глаза. Он поднимается на колени, рукавом вытирает кровь с лица, и как раз вовремя – успевает увидеть, что Райвен опять нападает. Отражает первый удар, уклоняется от второго, но потом получает кулаком в лицо – так сильно, что зубы дребезжат. Зрение теряет четкость, тело – упругость. Боевой дух угасает в нем, а Райвен ходит вокруг, готовясь нанести смертельный удар.

Томас смаргивает с глаз кровь, тем самым провоцируя очередную атаку – град ударов, которые убили бы его, если б он не споткнулся. Запутавшись в полах туники, он падает на одно колено и пригибает голову, так что посох Райвена не достигает цели. А потом сам делает выпад. Снова ослепленный на один – заплывший – глаз, Райвен продолжает отбиваться кулаками, но Томасу удается ткнуть его посохом в мягкое место под грудиной – в чревное сплетение. Он со всей силы вдавливает свое оружие в рыхлую плоть.

Райвен останавливается, хватает ртом воздух, закатывает выпученные глаза. Шатается, заваливается назад, опрокидывается на каблуках. Беспомощный, он роняет свой посох и с глухим стуком падает на землю. Лежит, высунув язык; лицо серо-зеленое, изо рта вырывается свистящее дыхание.

Томас поднимается на ноги, опускает полы грязной туники.

Бросает взгляд на приора. Тот по-прежнему стоит с раззявленным ртом, будто прирос к земле. Декан жестами понуждает Томаса довести поединок до победного конца. Вонзить посох в Райвена.

Томас встает над Райвеном, зажимая его тело между ног. Вскидывает посох, держа его вертикально. Осталось только всадить заостренный конец в незащищенное лицо Райвена, и все будет кончено. Воля Божья свершится. Он медлит. На поверженного противника капает кровь из ран Томаса. Лицо Райвена, на котором теперь застыло почти детское выражение, искажено от боли.

Томас отклоняется назад, готовясь нанести удар, напрягает мышцы, поднимает посох и со всей силы вонзает его в землю у самого уха Райвена.

Потом, не забирая посоха, который торчит из земли, словно шест, поворачивается и идет прочь.

Декан встречает его с довольной улыбкой. В руках у него кусок ткани.

– Ты здесь понапрасну растрачиваешь себя, брат Томас, – говорит он, промокая его лицо. – Тебе бы не с псалтирью возиться, а с французами драться. Почему ты его не убил?

Томас не знает, что ответить. Морщится, когда декан касается кровоточащего рубца на его голове.

– Может, это и разумно, – бурчит декан, – но лучше бы ты дал ему убить тебя. Теперь они нам житья не дадут.

Трое телохранителей Райвена сгрудились вокруг него, помогая господину подняться. Рядом топчется инфирмарий. Райвен что-то бормочет, беспрерывно кашляя, его шатает.

– Брат Стивен, – спрашивает Томас, – утром, когда принес мне еду, ты сказал, что одна из сестер куда-то пропала?

– Уже нашлась, – мрачно кивает декан.

– Она в добром здравии?

– Мертва, – понизив голос, отвечает декан. – По словам приорессы. Завтра ее похороним.

– У Райвена ее четки, – молвит Томас, осмыслив услышанное.

Декан смотрит на него, оценивая значимость этой новости, потом вдруг отталкивает Томаса в сторону и устремляется вперед.

– Берегись! – кричит он. На том месте, где стоял Томас, сверкает клинок меча, а на них надвигается шатким шагом солдат, которого Райвен называл Лаузером. Декан хватает его за утепленный плащ и отшвыривает к стене, так что тот перелетает через нее, выронив меч. Томас поворачивается и видит, что к ним вприпрыжку бежит великан с полэксом в руке. Это грозное оружие с зубцами, шипами и острым лезвием. Таким в самый раз рубить на мясо быка.

– Беги! – кричит декан Томасу. – Беги, брат Томас!

А сам хватает меч Лаузера и бросается на великана, стремясь рассечь ему лицо.

Великан полэксом бьет по клинку, выбивая меч из руки декана, затем замахивается, чтобы убить его самого, но Томас находит боевой посох Райвена и мчится на громилу. Великан замечает Томаса и полэксом отражает его неуклюжий удар, а затем, резко вывернув кисть, захватывает посох в выемку под стальным зубцом и вырывает оружие из руки Томаса. Наотмашь бьет его кулаком. Томас кувырком летит на землю. Перед глазами мелькают вспышки света. Великан идет к нему.

Декан хватает посох и опускает его на голову второго из телохранителей Райвена, сидевших на стене. Тот падает, катится по земле. Декан налетает на великана, отвлекая его внимание от Томаса, едва успевающего увернуться от лезвия полэкса. Райвен стоит на ногах, но все еще в согбенной позе, опирается на посох Томаса, который тот вогнал в землю. Томас отпихивает его назад, вырывает из земли свое оружие и, повернувшись, видит, что великан отражает очередную атаку декана. Удар посоха приходится ему по руке, но он даже не морщится.

Декан отступает, глядя на великана почти с благоговением.

– Беги, брат Томас! – кричит он через плечо. – Ради всего святого, сейчас же беги!

Затем он снова вступает в борьбу, замахиваясь посохом на великана, но тот опять с легкостью отражает его удар. С бессмысленной улыбкой на губах он метит полэксом в голову декана, на которого сзади надвигается третий телохранитель Райвена. Томас хочет броситься на помощь к своему собрату, но чувствует запах вина и прикосновение чего-то острого под ухом. Лезвие ножа.

Это Райвен.

– Не вмешивайся. Давай посмотрим, – говорит он. – Прежде чем убить быка, его сначала нужно подразнить. Так гласит закон, да будет тебе известно.

Очень скоро все кончено. Великан делает ложный выпад. Декан не поддается на обман. На него нападает третий человек из свиты Райвена, декан блокирует боковой удар и даже отпихивает его назад. Очередной ложный выпад со стороны великана. На этот раз декан заглотил наживку. Он устремляется вперед, целясь посохом в горло громилы. Тот отступает вбок и наносит ему рубящий удар полэксом. Раздается хруст, как будто лопата вгрызлась в землю.

Яростный рев декана стихает до визгливого скулежа. На нетвердых ногах он идет вперед. Из раны – от горла до грудины – хлещет кровь. С трудом сделав несколько шагов, он падает на колени, роняет руки до самой земли. Вокруг него на грязной траве быстро натекает лужа крови. Он валится в нее, лежит, конвульсивно подергиваясь. Мгновением позже замирает. Кровь постепенно останавливается, и ветер уносит ее запах.

Во дворе тишина. Каноники – череда бледных лиц – стоят в ряд.

– Что ж, отлично, – произносит Райвен. – Теперь твоя очередь.

Томас чувствует, как острие ножа щекочет ему шею, но страх исчез. Если ему суждено умереть, пусть это будет теперь, и чем скорее, тем лучше.