Несуществующий - Александр Андреевич Лобанов

Столкновение льда и пламени привело к образованию густой дымки. Поле боя скрылось. А затем мне стало не до битвы, так как из тумана вырвался огненный шар, почти не потерявший ни в размере, ни в скорости. И летел он прямо на меня. Я не успел толком понять, что происходит, и только нырнул глубже в переплетение корней, инстинктивно закрываясь руками. Огненная волна слизнула еловую лапу. Вцепилась в окружающие меня корни, превращая их в щепу и пепел. Заглянула мне в глаза, готовясь попробовать на вкус.

– «Нет!..» – раздался в голове дикий крик, который перерос в протяжный стон боли.

Пламя остановилось. На миг словно замерло. А после опало на расстоянии вытянутой руки. В лицо мне дохнул только горячий ветер. От влажной одежды пошёл густой пар.

– И что это? Хотя не всё ли равно… Лучше не лезть, – пришёл я к выводу.

Cкинув оцепенение, я подскочил и рванул в глубину леса. Подальше от этих ненормальных. Однако, не удержавшись, бросил быстрый взгляд за спину и увидел сквозь остатки дымки, как силуэт одиночки подобрал оброненный им в начале боя предмет. Оставшаяся на ногах парочка преследователей пыталась до него добраться, но не успела – зелёнокожий растворился в воздухе, словно его никогда и не было. Больше я не отвлекался и бежал, что было духу.

Преследователей услышал практически сразу: непонятные и очень грозные выкрики, что перемежались треском, грохотом и другими звуками разрушений. Это напрягало, но при этом придавало мотивации и сил. Вот только не продлилось моё бегство и минуты, как изнутри меня начала выжигать холодная пустота. Точно так же как до встречи с Альтер-Эго.

– Альтер-Эго, ты где? – возопил я мысленно. – Откликнись, мне нужна твоя помощь… хотя бы совет! – холод внутри с каждым шагом становился все плотнее, превращаясь в боль.

Дальше отступать не имело смысла – такими темпами боль могла свалить меня в любой момент. Сражаться с явно превосходящим меня числом и умением противником – глупость высшего уровня. Я решил принять неизбежное: последние шаги преодолел медленно, подняв руки. Затем совсем остановился. Посох откинул в сторону, дабы продемонстрировать миролюбие. После чего медленно стал разворачиваться.

Преследователи явно оценили мой жест, но оставались настороже. Один из них что-то крикнул, но я не сумел разобрать ни слова. Он повторил. Громче. Жёстче. Всё также не понимал, поэтому продолжил стоять. Тогда тот же преследователь вскинул руки в очередном жесте. Не успел я ничего понять, как на меня рухнула огромная разлапистая ветка, приложив по многострадальной голове и повалив на землю. Сознание медленно уплывало.

– «Прибью гниду!» – пульсировала в голове единственная мысль. – «Придушу тварь… Хотя нет! Так легко он не отделается. Глотку перегрызу! Пусть помучается мразь!» – боль накатила с новой силой, и я с тихим стоном подчинился её воле, изменив направление движения.

Боли нельзя сопротивляться. Боль побеждает всегда. Глуп тот, кто считает, что он сильнее боли. Он просто не прочувствовал настоящую боль. Ту боль, что заглядывает за грани разума и становится учителем. Ту, что ведёт разумного в этом безумном мире. Ту, что учит различать добро и зло.

Я блуждал в лабиринте её хитросплетений, кажется, целую вечность. Но благодаря бешеной гонке понимал, что ещё жив. Чувствовал свою силу. И приближался к обретению себя.

– «Что происходит? Почему мне так паршиво?!» – ощутил я встревоженный ментальный посыл своего тела. Ледяная боль, терзавшая меня, притупилась, оставив вполне терпимый холод. – «Ничего не чувствую. Не вижу. Не слышу… Больно. Где моё грёбаное Альтер-Эго?»

– «То, что беспокоишься – молодец. Но за «грёбаное Альтер-Эго» всё равно ответишь», – сбавив темп и осторожно перебираясь на очередную ветку, буркнул я.

– «Ты здесь? Как же я рад!..»

Я скривился. Мальчишка. Даже странно осознавать, что он – это я. Хотя… Он мог позволить себе слабость прятаться за оптимизмом и надеждой. Пусть мы с ним и вляпались в историю, но в отличие от меня он оставался человеком.

Мало? У меня и того не было! Я животное. Ласка. Маленькая, белая и пушистая. Пусть звучит мило, но это означает, что я потерял все привилегии и возможности бытия человеком. Всё, что составляло подавляющую часть меня. И надежды, что «всё как-нибудь разрешится» для меня уже не было.

А с учётом того, что мы вляпались в какую-то новую заваруху, места для оптимизма вообще не видел!

– «Да-да-да… только заткнись. Будь добр», – холод, наконец, отступил, и я остановился. – «Не беси ещё больше».

– «Ты чего?» – удивлённо обиделось второе «я». – «Сам меня кинул, а теперь возникаешь!..»

– «Для начала, кинул ты меня, после того как я принял на себя предназначавшийся тебе огненный шар. Это стоило мне дикой боли и потери сознания», – на том конце нервно икнули. – «Но это опустим – ты не знал, да и я тебе дал свободу воли. Но вот то, что ты даже свалить не смог… вот это конкретный косяк».

– «Но когда я от тебя слишком удалился, меня скрутило. Как тогда ночью…» – попытался возразить человек.

– «И ты не смог продолжить бегство. Хорошее оправдание. Но лишь оправдание! Я тут битый час продираюсь через лес, ища тебя исключительно по уровню боли, – это ничего?»

Я сдержал нарастающее раздражение. Показательная порка и намёк на свою незаменимость сделаны. Не стоит раздувать препирательство до уровня конфликта. Эмоции мне не помогут. Нужно действовать обдуманно. Рационально. Пока я нахожусь в животной форме, мне нужен человек. Его необходимо использовать по полной. И наиболее эффективно поддерживать с ним хорошие отношения. Подсказывать и помогать. За день человек уже привык полагаться на мои советы. Ещё немного и он не заметит, как будет подчиняться. Если от человека у меня остался только разум, то я приложу все силы, чтобы с его помощью вернуть себе тело. Любой ценой. Переведя дух, я добавил уже без эмоций:

– «На будущее, наш предел, на который мы можем отойти друг от друга, порядка двух сотен метров».

– «Понятно. Извини…» – стушевалось второе «я». – «И спасибо, что не оставил…»

– «От этого зависит и моё выживание», – холодно бросил я. – «К