Компаньон - Garret Hawke Amell

— По результатам проведенного расследования было установлено, что Гарри Джеймс Поттер убил Джеймса Оливера непростительным заклинанием с полным осознанием своих действий. Однако, учитывая, что на Гарри Джеймса Поттера было совершено нападение и то, что он полностью признает свою вину, суд считает возможным смягчить наказание. — в зале послышалось возбуждённое бормотание, я невольно поддался немного вперёд. — Кроме того, учитывая, что юридический статус Гарри Джеймса Поттера был изменён и его законными представителями стала семья Малфоев, суд принимает внесенный залог в размере 300 тысяч галлеонов. В соответствии с законом о представлении интересов магглорождённых и сирот от 1215 года. — внезапно весь зал заволновался, министру пришлось ещё несколько раз постучать молотком и призвать зал в порядок. — Таким образом, суд приговаривает Гарри Джеймса Поттера к заключению в тюрьме Азкабан на год с возможностью условно-досрочного освобождения и обжалования приговора. Обжаловать приговор сторона защиты может в любой комфортной форме в установленном законом порядке. Заседание объявляется закрытым.

Масса людей на трибунах зашевелилась, когда один из авроров защелкнул на моих запястьях наручники. Проходя мимо трибун, я заметил бледного Сириуса и заплаканную миссис Уизли, позади неё стоял такой же молчаливый и осунувшийся Люпин. С самым решительным видом ко мне протиснулась сквозь толпу миссис Малфой.

— Разрешите мне поговорить с моим подопечным? — бросив взгляд на одного из авроров, проговорила она. Мужчина за маской задумчиво наклонил голову, но в итоге кивнул, сказав:

— У вас пять минут.

Как только авроры отошли, рядом как будто по волшебству тут же оказался Сириус и остальные. Миссис Уизли, сухо всхлипывая, прижала меня к себе так сильно, что я едва не задохнулся.

— Мы ведь вытащим его, правда? — нервно дёрнулся Сириус, пристально посмотрев на миссис Малфой. И тут же добавил, не дожидаясь ответа. — Конечно, вытащим! Ты и месяца не просидишь в этом чёртовом месте, Сохатик, я тебе обещаю!

— Мы сделаем всё возможное, Гарри. — согласилась миссис Малфой.

— Вы уже меня спасли. — с усилием улыбнулся я, аккуратно выбираясь из объятий миссис Уизли. — Это ведь не пожизненный срок.

— Гермиона всё равно будет в бешенстве, приятель. — с нервным смешком вмешался Рон. — Она захочет помочь, как только обо всём узнает, точно говорю.

— Не забудь сказать ей, что она не виновата. — серьёзно ответил я. Позади раздались приближающиеся шаги авроров. Миссис Малфой вздохнула и коротко меня обняла, прошептав на ухо:

— Всё будет хорошо, Гарри. Мы вытащим тебя из этого, чтобы ни случилось.

— Берегите себя, вы все. — шёпотом отозвался я, отстраняясь.

— Держись, Гарри. — хриплым голосом проговорил Люпин, и придержал Сириуса за плечо, как только меня снова обступили авроры. Я в последний раз улыбнулся и, больше не оборачиваясь, последовал за стражами порядка. Прости меня, Джеймс Оливер. Я этого не хотел. И кажется, пришёл черёд расплачиваться за содеянное.

Сознание возвращалось к нему очень неохотно. После очередного выброса магии тело ощущалось совершенно разбитым, как после самой худшей квиддичной тренировки. А об его эмоциональном состоянии лучше вообще промолчать. Ощущение такое, словно последние несколько дней выжали абсолютно весь его эмоциональный спектр досуха.

Впервые с прошлого лета приступ был таким сильным. Даже в Больничном крыле сразу после Империо ему не было так плохо…

Драко сжал и разжал простынь в кулаке, прежде чем медленно подняться. Камин давно погас, комната остыла. Но с другой стороны холод сейчас помогал ему очнуться лучше тепла. На тумбочке рядом стояли пустые флакончики из-под зелий. Желудок сжало спазмом.

«Нужно привести себя в порядок.» — решил про себя он, бросив косой взгляд на своё бледное отражение. Дом Блэков был… Другим. И дело не только в цвете стен или мебели. Каждый вдох дарил ощущение чего-то тёмного, древнего и сильного. И сейчас это чувствовалось гораздо отчётливее, чем раньше.

— Очнулись, мистер Малфой. — опустил газету доктор Левин, как только Драко перешагнул порог столовой. — Как самочувствие?

— Сносно. — обозначил Драко, занимая свободное место. В дальнем конце стола сидели Сириус Блэк и Ремус Люпин, о чем-то переговариваясь под куполом чар и распивая бутылку огневиски. Поймав взгляд Люпина, Драко молча кивнул и с сомнением посмотрел на появившуюся перед ним тарелку с овсянкой. — Вы ведь были в Азкабане, доктор? С инспекцией?

— Да. — лаконично ответил доктор Левин и тут же добавил. — Послушайте, мы все переживаем за мистера Поттера. Но его положение явно лучше не станет, если кто-то из нас напьётся до смерти или объявит голодовку. — в самом конце фразы доктор слегка повысил голос, Сириус недовольно дёрнул плечом.

— Я не об этом хотел вас спросить. — нахмурился Драко, с трудом осилив ложку овсянки.

— Я вас слушаю. — терпеливо отозвался доктор Левин.

— Гарри выдержит? Его ведь посадили на нижний уровень вместе с… — Драко запнулся, когда все присутствующие посмотрели на него. — Другими убийцами. — подобрал слова он, хотя и понимал, что от изменения формулировки ситуация не изменится. И камера Гарри так и останется рядом с Пожирателями смерти.

— Я считаю, что у мистера Поттера гораздо больше силы, чем мы можем себе представить. — ответил доктор Левин после минутного молчания. — Так или иначе, сейчас нам всем лучше сосредоточиться на чем-то более продуктивном, чем просто сотрясание воздуха жуткими предположениями.

— Я могу что-то сделать? — поддался вперёд Драко.

— Позавтракать. А потом пойти наверх и написать письмо своей матушке. — вздохнул доктор Левин, снова разворачивая газету. — Думаю, она будет рада узнать, что с вами всё в порядке после вчерашнего.

На несколько минут в столовой повисло молчание. Даже Сириус с Люпином прекратили переговариваться и потягивали огневиски. Отставив от себя пустую тарелку, Драко отложил салфетку и поднялся из-за стола. Чувствуя на себе внимательный взгляд, доктор Левин переспросил:

— Итак?

— Мне неудобно спрашивать, но… Что именно вчера произошло? — Драко нервно пробарабанил