Внеплановый отпуск - Елена Архипова

— Лёшка! Соболев! Ты, что ли? — услышали они удивленный возглас продавщицы. — Это ж ты? Ну ты глянь, какой вымахал-то, а? А всё на наших яблоках зеленых! Помню, помню! Отец рассказывал, как гонял вас, обормотов! У самих ведь такие же росли, а они в наш сад лезли! — пояснила она Даше и рассмеялась, глядя на Соболева.

— Ну да, было дело, — Алексей смутился и потер затылок. — Это уж как водится…

Глава 7. Вечер у огня

Остаток дня Алексей провёл в попытках привести в порядок дом, а начинать надо было с разбора хлама в сенях.

Он решил сначала вынести всё на улицу, а уже потом решать, что со всем этим “богатством” делать. Может быть, кому из местных будет что-то нужно.

В сенях оказались вёдра, бидоны, кадки для засолки разных размеров и неожиданно березовые веники. Если утварью явно бабушка пользовалась, то вот веники были нарезаны и высушены еще дедом — баню старик уважал.

Но сейчас это уже были не веники, а сухие палки с осыпающейся листвой. Через четыре часа всё было вынесено во двор, сами сени были выметены и даже вымыты.

Алексей устало сел на скамейку под окном и блаженно привалился к стене — он реально устал.

— Да-а-а-а… дед бы меня засмеял… — констатировал очевидный факт.

Физический труд — это совсем не те нагрузки в спортзале, к которым привыкло его тело.

Фитнес по-деревенски утомлял, но приятно. И да, это совсем не та же самая усталость, как от бесконечных совещаний и переговоров.

Уставший, но довольный, помылся в летнем душе, где вода нагрелась за день на солнце до приятно-освежающей.

Вытерся тут же, на улице, благо, тут когда-то дедом было всё грамотно устроено и скрыто от соседских глаз, и с наслаждением потянулся.

Непривычные к такому труду мышцы отозвались приятной усталостью.

— Кому рассказать — засмеют! — хмыкнул в очередной раз сам над собой.

В доме переоделся в чистое и отправился к Даше, прихватив с собой бутылку вина “для особенных моментов”.

Они расстались с ней всего лишь полдня тому назад, но он уже соскучился по девушке. Она его не приглашала на ужин, но Алексею почему-то казалось, что она будет рада его видеть.

Ну или ему очень хотелось на это надеяться.

В лучах заходящего солнца усадьба выглядела ещё более впечатляюще. Двухэтажный дом с мезонином, резные балконы, большие окна.

Видно было, что Даша действительно старается его восстановить — где-то была видна свежая краска, где-то заменены доски, но работы ещё оставался непочатый край.

Во дворе трещал костёр, над которым на треноге висел чугунный котелок, а Даша стояла рядом, помешивая что-то длинной ложкой.

Она переоделась в длинное платье тёмно-зелёного цвета, которое подчеркивало цвет глаз. Волосы распущены, падают волнами на плечи.

— Вы вовремя! — обрадовалась девушка, увидев Алексея. — Как раз картошка готова.

— А почему на костре? У вас нет газа в доме?

— Есть, но сегодня у меня было такое настроение, — пожала плечом. — Да и потом, вы разве не знаете, что на костре еда вкуснее?

Соболев рассмеялся:

— Есть такое дело.

— А это что? — Дарья кивнула на бутылку в его руках.

— "Совиньон блан", — Алексей протянул вино. — Надеюсь, вы не против?

— Я-то не против. Иногда под хорошую компанию и еду даже полезно. Только я вас сейчас разочарую, сказав, что в винах не разбираюсь, совсем, — призналась Даша. — У нас тут больше самогон в почёте. Дед Василий гонит — огонь просто!

— Неужели ещё жив, курилка? — Алексей искренне удивился, услышав имя старика. — Сколько ж ему лет-то уже? Когда я ещё ребенком был, он уже был стариком.

— Много, — Даша улыбнулась и вздохнула грустно. — Он молодцом, но сдает уже. Один он остался. Жена умерла, дети не приезжают.

Девушка помешала в котле, зачерпнув ложкой, подула, вытянув губы трубочкой, и аккуратно попробовала. Спустя секунду одобрительно кивнула и подняла на Алексея глаза.

А он смотрел, следил жадно за её мимикой и откровенно кайфовал. Вот же она — живая вся, настоящая. Нет ни красивых поз, ни красивых жестов.

— Готовы пробовать мою стряпню? — спросила, хитро сверкнув зеленью глаз, что сейчас как будто стала ещё ярче.

— Уверен, что это будет самое вкусное, что я ел за последние несколько лет! — ответил словно под гипнозом.

— Тогда присаживайтесь! — кивнула на простой стол и скамейки рядом с ним.

На столе уже стояли две пустые тарелки, две кружки и тарелка с хлебом, нарезанным толстыми кусками. Когда-то бабушка резала хлеб вот так же — щедро.

Соболев, увидев, что накрыто на двоих, удивился:

— Даша, вы кого-то ждали?

— Нет. Вас хотела пригласить на ужин, — призналась честно.

— А я сам пришел, — Алексей облегченно рассмеялся.

Да, облегченно. Уж себе-то он мог уже не врать.

Тянуло его к рыжей зеленоглазой колдунье. Живой, смешливой и при этом такой настоящей.

И сейчас, когда увидел стол, накрытый на двоих, ёкнуло что-то в груди, напряглось всё от осознания того, что ведь у Даши может быть кто-то.

И не важно, из местных или нет, просто такие девушки не бывают одни. А то, что деревня с подачи баб Шуры может быть не в курсе этого, так это ни о чем не говорит.

Он расположился на скамейке, поставил бутылку и повернулся к костру. Даша разлила по тарелкам густую похлебку из картошки, грибов и овощей, передала ему одну тарелку, потом вторую.

— Ой, забыла! — подорвалась за чем-то в дом, вернулась быстро с двумя другими тарелками, на которых лежали соленые огурцы и помидоры.

Простая еда, но пахла она так аппетитно, что у Алексея потекли слюнки.

— Угощайтесь, не стесняйтесь, — пригласила, махнув на стол.

Алексей открыл вино, разлил в простые стаканы с какими-то смешными рисунками и протянул один хозяйке, сидевшей напротив него.

— За что выпьем? — посмотрела на него девушка.

— За настоящее, — предложил, глядя ей в глаза.

— За настоящее? — эхом отозвалась она. — Что ж, давайте за настоящее.

Они поднесли стаканы, чокнулись, и Дарья, прежде чем сделать глоток, понюхала вино. Потом всё-таки решилась, сделала пару глотков, и на её лице застыло удивление.

Алексей