Графомания. Не прислоняться - Виталий Штольман

ШТОЛЬМАН. Для великого теста реальности.

ТАМАРА. Что за бред? Ты время тянешь?

ШТОЛЬМАН. Самый долгий час перед рассветом… Самая долгая ночь перед казнью… Имею право я на последнюю встречу с любимой.

Короткая пауза.

Нет никаких секретных глав… Мечтал слышать лишь правду, но слышал лишь лесть и ложь, ложь и лесть. В итоге грань меж ними исчезла... Но виноват ли я в этом?

ТАМАРА. Ты виноват только в том, что дурак по жизни, а в этом… (Показывает рукой в сторону улицы). Нет!

ШТОЛЬМАН. Камю однажды сказал: «Абсолютная свобода – это право сильнейшего на власть».

ТАМАРА. И?

ШТОЛЬМАН. Кто сильнее – тот и прав.

Короткая пауза.

Вот к чему это все приводит, когда соглашаешься быть реформатором по обстоятельствам.

Короткая пауза.

А я не соглашался... Я пытался прекратить сей хаос. Я – ни пророк. Ни миссия. Ни светоч цивилизации. Я – обычный человек, который желает, чтоб от него отстали.

В магазин заходит главный из толпы с ним еще четверо, все в футболках с надписью: «Великий тест реальности».

ГЛАВНЫЙ ИЗ ТОЛПЫ (Официально). Скоро рассвет!

ТОЛПА (Шепотом, фанатично). Рассвет! Рассвет! Рассвет!

ТАМАРА (С ужасом). Как ты собрал вокруг себя этих страшных людей?

ШТОЛЬМАН (Равнодушно). Какое опасное напряжение... Бесноватые люди всегда уверены в своей истине... Огонь их перекинется на весь мир... Жаждут они чего-то другого, но чего... Не знают!

Штольман выливает остатки коньяка в кружку.

Я сам навлек на себя это, ибо относился к миру так, как того он заслуживал. Вырваться на свободу духа не хватило.

Штольман выпивает до дна и занюхивает рукавом.

И вот я стою перед розовощекими провинциалами с изощренными до дури умами, неспособными понять, что фарш из индивидуальностей все же станет типичной котлетой. Холодное и прагматичное ощущение трагедии.

Штольман берет красную папку и перебирает листы.

ШТОЛЬМАН. Не то! (Рвет лист). Не то! (Рвет лист!)

ТОЛПА (Шепотом, с ужасом). Пророк рвет секретные главы! Пророк рвет секретные главы! Пророк рвет секретные главы!

ШТОЛЬМАН. Коль мне отпущен срок, все в голове останется. Ничего вам не оставлю. Ничего! Вот цель, достойная разумного человека... Героя без пафоса..

ТАМАРА (Начинает плакать). Виталя, прекрати это!

ШТОЛЬМАН. Дорогая Тома! Наша любовь была нелегкой, но я буду о ней сожалеть.

Штольман встает и подходит в толпе.

(Мелодично шепчет) Пора предаться мысленному вертепу с возбужденной толпой... Экстаз кислотной токсичности требует чуда... Они его получат! В силу жалости я дам им такую возможность... И пусть распоряжаются моей жизнью, как хотят... Порой трагические события обращают людей к мудрости...

ГЛАВНЫЙ ИЗ ТОЛПЫ (Официально). Пора!

Все, кроме Тамары выходят из магазина, она наблюдает изнутри, Штольман остается на крыльце перед ликующей толпой, что начинает снимать Штольмана на смартфоны. Он морщится от вспышек. Главный из толпы поднимает две руки вверх, все замолкают.

ГЛАВНЫЙ ИЗ ТОЛПЫ (Официально, громко). Совет фракций постановил, что Штольман, как пророк, обязан продемонстрировать великий тест реальности. В случае отказа или отрицательного результата следственного эксперимента привести в действие предыдущее решение суда, то есть казнить. Без промедлений и обжалований в судах высшей инстанции.

Толпа разрывается ликованием.

ШТОЛЬМАН (Тихо). Сатиры больше нет, ты – тень сатиры...

ГЛАВНЫЙ ИЗ ТОЛПЫ (Официально, громко). Тишина! Тишина! Пророк говорит!

ШТОЛЬМАН (Тихо).

ГЛАВНЫЙ ИЗ ТОЛПЫ (Взволнованно). Нам повторять?

Короткая пауза.

Что нам делать для великого теста реальности?

ШТОЛЬМАН (Громче).