Вертикаль - Виталий Штольман
– Я не убийца и точка!
– Пусть эта гидра множится на нашей земле и процветает? Нет, так не пойдет, ее надо душить в зародыше! С таких вот иродов, как этот!
– Я сказал, что не могу! – Маркин добавил уверенности в голосе.
– Есть чувства, которые открываются после того, как пересекаешь определенную черту. Когда пути назад нет… Жизнь делится на «до» и «после». По человеку видно, убивал он людей или нет. Ты не убивал. Я знаю. Я вижу… Но все изменится, когда ты нажмешь на кнопку. Сейчас в твоей маленькой головешке бегают мыслишки, что ты не убийца, мол, тебя заставили. Не важно, как ты убил. Подушкой во сне или выпотрошил все кишки ножом для мяса. Главное, что убил. Ты стоишь на пороге, сомневаешься, но переступив его, дверь закроется и тогда-то ты ощутишь это чувство, что откроется тебе. Неизведанное новое чувство, – Болт отхлебнул вискаря, изобразив блаженство на лице, – Матвей, помоги человеку со столь сложным решением в его жизни!
В затылок строптивого уперся холодный металл.
– Что же вы за люди такие? – разум в голове Жеки кричал со страшной скоростью, время замедлилось, – Ты, блять, зятя своего хочешь убийцей сделать? Это что вообще за кино про мафию? Кровью проверить? Чтоб я не сбежал? Не сдал его? А Ксюха, интересно, об этом знает? Как я во все это вляпался?
– Считаю до трех! – возопил авторитет, в этот момент Кулёк извивался на крюке, – И Матвей стреляет, – короткая пауза, – Ра-а-а-аз! Два-а-а-а!
Маркин закрыл глаза и нажал на кнопку, которая придала движения лебедке и отправила висящего в грязные воды.
– Чего глаза закрыл? – злобно расхохотался Болт, – Смотри! Матвей, помоги человеку! – Бык саданул Жеку с кулака по почкам, отправив того на колени. Прострелившая боль, заставила открыть глаза. Обреченный на смерть барыга, будто рыба, крутился и вертелся во все стороны, пытаясь выскользнуть, чтоб обрести свободу, – Так выглядит чистота. Понял?
– Угу, – пробурчал Маркин.
– Добро пожаловать в клуб! Я горжусь тобой! – Кулёк перестал шевелиться, а авторитет встал с кожаного кресла, взял канистру, облил бензином сумку с химией, что валялась перед его зятем, и посмотрел на него с таким отвращением, что у паренька в тот момент в голове разверзся шипящий шум, усиливающийся с каждой секундой, – Выжигать огнем, топить в воде, – адски извергая смех сатаны из своей черной души, Болт зажег длинную спичку и бросил на сумку. Та вспыхнула синим пламенем. Он кровожадно смотрел, пока все не сгорело, – Что расколото и склеено заново, уже не способно быть прежним. Новая форма рождает новые сущности. Сущности, прошедшие через крах. Их стоит бояться. Клей делает людей бессердечными! Ты вот, зятек, сейчас пытаешься склеить наши взаимоотношения. Эх, а как все начиналось! Помнишь? Вон в той бочке, где твой дружок купается… А потом ж я тебя всему городу представил, как своего сына. А ты – Брут? Ты все еще уверяешь, что к его делишкам отношения не имеешь?
Жека не мог говорить, отчего лишь хватал воздух.
– Матвей, помоги человеку обрести голос!
Удар меж лопаток уронил Маркина возле догорающей сумки.
– Да, блять, не имел я никаких дел с ним. Чего вам еще надо?
– Смотрите-ка, у нашего птеничка голос прорезался! Ах, что мокруха с человеком делает, а? – авторитет вновь расхохотался, – Яйчишки свои нашел, да? Не имеет он никаких дел с этим чертилой. Расскажи мне сказку, расскажи, а поверю или нет, подожди. Кирилл, гостя в студию!
На сцену кровожадного спектакля добавили нового актера. Из какой-то кладовки вытащили. Барабанная дробь. Володю. Володю Никонова. Он же Гора. Он же сосед, одноклассник и друг Жеки. Тут-то у Маркина и встало все на свои места. Вот откуда у Володи и швейцарские часы, и «айфон», и бабки. В тайне от него Гора спелся с Кульком и промышлял химозой.
– Блять! Прикидывался другом он, когда примкнул к врагам моим, – пролетела мысль в голове Жеки, – Жизнь наносит очередной внезапный удар. Ну теперь точно пиздец, не отвертеться!
– А теперь, что скажешь? – гаркнул Болт, – С этим человеком тоже пути разошлись?
– Н-н-н-нет! – еле выдавил он из себя.
– Эй, чепушило! – авторитет зыркнул на Володю, тот готов был провалиться под землю, – Где тебя мои хлопцы зацепили?
Гора молчал, виновато опустив глаза в бетонный пол. Судя по внешнему виду, перед выходом на сцену его знатно отоварили, чем сбили напор и боевой дух.
– Как грязь в моем городе творить, так они на выдумки горазды. А как ответить за темные деяния, так язык в жопе. Кирилл! – сторожевой пес, спущенный с цепи, ожесточенно набросился на бедолагу. Стоны перекликались с голосами публики. Будоража сознание, звучно хрустнул нос, отправившийся соседствовать к щеке. Из разбитого лица хлестала густая кровь. Жека не мог смотреть на избиение оступившегося друга, но ничего поделать не представлялось возможности, – Хорош-хорош, а то прибьешь его раньше времени, – бык остановился, а его объект насилия выплюнул несколько зубов, – Вопрос тот же!
– Соломы немного купил у Кулька. У Сашка Кулёмина.
– Слыхал, зятек? А я что говорил? – Маркин молчал, – Ребятушки, жмура снимайте, накупался он, этого на процедуры.
– Вы че, охуели? – с ужасом заскрипел Володя, – Это ж даже не уголовка.
– Смотрите-ка, джентльмены, какой у нас хам нарисовался! Стоит научить его манерам.
Все трое быков начали месить Володю, Жека только дернулся, чтобы помочь другу, но Болт хлестко выдернул из-за пояса плетку и осадил его пыл.
– Но-но-но, зятек! Ты куда это собрался?
Спустя несколько мгновений бездыханное тело Кулька рухнуло на бетонный пол, а избитого не без труда повесили, как скотину, кверху ногами. Гора сопротивлялся, отчего получал новую порцию насилия. Раз за разом. Затем он сдался.
– Аркадий Матвеевич, ну вы серьезно? – умоляюще закричал Маркин, – он осознал и больше так делать не будет. Хотите, накиньте нам еще долгу, зачем убивать-то того, кто пользу приносит?
– А мы не в детском саду! Притопишь его сейчас, мои хлопцы на район его выкинут, как пса шелудивого. Вместе с этим, – авторитет указал на бездыханное тело Кулька, – одному табличку на шею «Он торговал смертью», а второму «Он покупал смерть».
– Я не буду никого больше топить!
–