Повелитель Стихий. Том 5 - Ярослав Сай

Услышав инструкции, вытащил из кольца флаг и свернул костяное навершие. В ладонь высыпалась пригоршня пыли, мерцающей разными цветами, а древко с полотнищем в тот же миг рассыпалось серой трухой. Вокруг затрещали костяные навершия — остальные тоже принялись вскрывать свою добычу.

Забрался в ближайшую ладью и высыпал пригоршню в чашу. Вся конструкция являлась очередным артефактом, и была окружена крайне мощным защитным барьером от эманаций смерти.

Пыль загорелась бледным холодным огнём. Пламя не грело и не дымило. Язычки даже не шевелились, будто их нарисовали. Ладья качнулась подо мной, словно на воде, и поднялась в воздух. Вокруг один за другим загорались огни: участники разбирали лодки, так же поднимались над площадкой и разлетелись в разные стороны.

Ладьи Ларики, Мириэль и Тэвина быстро затерялись среди остальных. Вскоре я уже никого из них не видел.

Внизу проплывали могилы.

Ладья летела плавно, без тряски и крена. Борт доходил мне до пояса. Бледное пламя в чаше почти ничего не освещало, но света и так хватало — туман держался у земли, а выше редел. Вся равнина была видна в тусклом сером свете.

Ряды надгробий тянулись во все стороны. Сколько я ни вглядывался, края кладбища так и не увидел. Сосчитать могилы я бы не взялся. Миллионы, не меньше. Это сколько же поколений здесь хоронили?

Чем дальше я отдалялся от места старта, тем богаче становились захоронения — вместо голых плит пошли ограды и статуи, потом появились склепы размером с жилой дом.

И вокруг по-прежнему не было ни звука.

Справа и слева гасли чужие огоньки. Ладьи с опустевшими чашами снижались и садились между надгробиями. У кого-то пыль закончилась почти сразу, кто-то продержался дольше, подсыпая по щепотке. Ближайший ко мне огонёк горел дольше остальных, но в конце концов и он скрылся внизу.

Я же летел дальше и сворачивал навершие за навершием. Флагов в кольце становилось меньше, но и продвигался вперед я очень быстро.

В какой-то момент я огляделся и не нашёл ни одного огонька, кроме своего.

Все остальные уже сели.

А спустя еще минут десять и моя ладья пошла вниз, хотя огонь в чаше еще горел.

Для проверки я подсыпал ещё горсть пыли. Огонь вспыхнул ярче, но лодка продолжила плавно снижаться. Подталкивать её волей я не стал. Ещё не хватало что-нибудь здесь сломать. Куда садиться, ладья тоже выбрала сама: впереди из сумрака показался склеп.

Таких я ещё не видел. По пути попадались богатые усыпальницы, некоторые вполне могли сойти за особняк с третьего яруса столицы. Но этот склеп больше походил на королевскую резиденцию — колонны в два обхвата, широкая лестница, барельеф над входом. За весь полёт ничего крупнее и богаче мне не встретилось.

Ладья опустилась на камень у подножия лестницы. Пламя в чаше погасло само собой. Ну всё, приехали. Конечная.

При этом пыль у меня ещё оставалась — в кольце лежало с полдюжины нетронутых флагов.

Значит, дело не в запасе. Видимо, когда составляли правила, вряд ли думали, что какой-то участник сможет притащить сюда целых двадцать четыре флага.

Выбрался из ладьи наружу и чуть не упал от обрушившихся на меня эманаций смерти. Их было много. Очень много.

И без защиты лодки пройти тут даже несколько шагов — уже испытание. Не говоря уже о том, чтобы договориться с какими-то там сущностями.

Высокие двери склепа были приоткрыты. То ли хозяина хоронили в спешке, то ли здесь ждали гостей.

Не торопясь поднялся по лестнице, предварительно окутавшись покровом воли. По другому я бы не смог пройти и пары ступенек.

Наконец, передо мной зазиял темный проем. Ничего не было видно, так что призвал на ладонь каплю света, которая будто бы испуганно задрожала от местной атмосферы, и вошел внутрь.

Света едва хватило, чтобы рассмотреть стены с многочисленными фресками. На них тысячные строи сходились на мёрзлых равнинах, над солдатами поднимались волны огня и льда. Горели города и крепости, повсюду велись кровопролитные бои.

При этом работа была высочайшего уровня — каждая деталь была выточена до мелочей. Неизвестный мастер наверняка потратил на каждую стену не один год.

На всех фресках неизменно присутствовал один и тот же эларий. Высокий, в тёмной броне, всегда впереди строя. Вот он ведёт войско через замёрзшую реку. Вот стоит на холме над полем, усеянным телами. Лица солдат художник каждый раз рисовал разные, а это повторял в точности, до жёсткой складки у рта. Полководец. Надо полагать, хозяин склепа.

Дальше пошли залы с добром. Стойки с оружием, подставки с бронёй, украшения в нишах. Замков и решёток не было, всё лежало открыто. Бери и уноси.

Естественно, я ничего не трогал. Только самоубийца полезет воровать в гробнице такого хозяина. Да и пришел я сюда не за золотом. Хотя пару клинков с ближайшей стойки хотелось хотя бы подержать. Но нельзя.

Задушил жабу и прошел мимо.

Пол покрывал нетронутый слой каменной пыли. Шагов почти не было слышно, а мои следы здесь были первыми. Склеп оказался длиннее, чем я ожидал. Залы сменялись коридорами, с каждым поворотом эманаций смерти становилось ещё больше, хотя это уже казалось невозможным.

Из последнего прохода я вышел в просторную круглую комнату. В центре стояло массивное надгробие из тёмного камня. За ним — изваяние полководца в полный рост. То же лицо, что на фресках, та же осанка.

Я остановился в трёх шагах и ближе подходить не стал. Полководец смотрел поверх моей головы, куда-то в темноту за спиной. Лицо у него даже в камне было такое, что поневоле ждёшь приказа.

Глаза изваяния вспыхнули голубым. Нить воли сорвалась с белой точки в сопряжении, тело перестало слушаться. Комната исчезла. Вокруг осталась темнота, и я уже не мог понять, где верх, а где низ. Но паниковать я не стал — всё же прохожу через такое далеко не первый раз. Просто стоим и ждем, пока хозяин покажется.

Спустя несколько секунд в темноте появился силуэт. Полководец с фресок, только броня теперь блестела, как настоящая, а глаза светились ровным голубым светом. Ростом он был под стать изваянию — почти на голову выше меня.

— Надо же, — низко и гулко начал полководец, а его голос раздавался будто со всех сторон сразу. — Давненько у меня не было гостей. Да ещё и таких особенных.

Последнее слово мне не понравилось.

— Что значит — особенных?

Дух не спешил отвечать. Осмотрел меня с головы до ног, и я отчётливо понял —