Эра скорпиона. Том 4 - Егор Серебрянский
Лиам и Мина поздравили королеву с днем рождения и только после отступили к толпе ожидавших придворных, чтобы услышать из-за спины:
— Вы почему не у меня остановились?! Не хотели обижать ее величество? Но жить во дворце — такая скукота!
Мина, не оборачиваясь, предупредила:
— Тихо ты, а то нас снова всех выгонят за неуважительное поведение. Потом поговорим.
Церемониймейстер действительно покосился в их сторону, однако промолчал и зычно объявил следующих гостей:
— Верховный вождь Эртона Рамушисс, на десятом году правления названный Мудрым, на двадцатом году правления названный Смелым, на сороковом году правления названный Плодовитым, на пятидесятом году правления названный Долгожителем, на шестидесятом году правления названный Толкователем Слова Богов! В сопровождении господина Гельта и госпожи Гельт.
Старик не опирался на кривой посох, но никогда с древним символом власти не расставался. Этим атрибутом очень удобно грозно потрясать в случае необходимости. С каждым годом он выглядел все моложе и бодрее — его дети, внуки и правнуки уже потеряли надежду когда-нибудь с ним попрощаться: скоро «Долгожителя» переименуют в «Бессмертного». Вряд ли они одобряли все нововведения последних лет, однако оспорить его право принимать решения не могли — в Эртоне испокон веков так устроено. Им и оставалось только добавить к его имени очередное звание, а уж как он странно и дико принялся «толковать» то, во что они столетиями верили иначе, не их ума дело.
В столицу Летеи верховный вождь зачастил — благо, через порталы путь не занимал много времени. С лица королевы сошло выражение благодушия, она едва не поморщилась, но все же сумела начать со вполне официального:
— Мы всегда рады приветствовать верховного вождя и нашего союзника в этих стенах! — правда, продолжила совсем иным: — Надеюсь, хоть на этот раз вы с подарками, а не требованиями финансирования?
Черный дым поначалу изучал все человеческие повадки и культуру Эртона, чтобы не выглядеть подозрительно, но через год-другой внезапно осознал, что он верховный вождь, то есть никто ему не указ. И начал проявляться его истинный характер, который по большей части формировался под влиянием его сопровождающих. Каждый его визит в Летею сулил скандальное зрелище — оттого-то придворные и радовались его появлению, как забавному выступлению бродячего цирка.
— И я рад приветствовать себя в этих стенах, ваше величество! — отозвался черный дым в теле Рамушисса. — Хорош дворец — отстроили лучше прежнего. Я долго размышлял над тем, что подарить прекрасной королеве Иристине, выбирая между бриллиантовой диадемой и золотыми кружевами, а потом понял, что у вас и так все есть — мне, скромному верховному вождю, вас нечем удивить. Поэтому лучше я подарю вам возможность проявить свою щедрость и благородство… — Он замешкался, ища в кармане какой-то листок. — У меня тут список! Итак, восемнадцать единиц грузовых дилижансов, тридцать четыре пассажирских…
Гельт деловито закивал, полностью подтверждая слова своего «господина». Однако Иристина уже не слушала. Она обреченно всплеснула руками и посмотрела на посла Сольдо. Развела руками и обратилась к нему:
— Господин Харро, вынуждена вновь похвалить вас за грамотную международную политику. Иметь с вами дело — одно удовольствие! Вы случайно не знаете, у народа Эртона есть хоть какие-то пределы наглости?
Тот прокашлялся, скрывая усмешку, и ответил:
— Не знаю, ваше величество. По-моему, вам проще было бы присоединить Эртон к Летее в качестве дотационного региона, чем…
После такого заявления верховный вождь сбился, грозно ударил посохом по полу и вскипел:
— Никогда! Никогда мой свободный народ не станет частью чужого королевства! Мы верим в своих богов, чтим иные порядки и привыкли к просторам, а тут даже воздух, простите, какой-то несвежий. И ведь я не прошу подачек! Это нормальный торговый обмен — взамен мы предлагаем шкуры, меха и лучшее в мире зерно!
Иристина прищурилась:
— Какая замечательная новость, мы ее ровно год назад слышали. Караваны на подходе или уже выгружаются?
— Скоро будут! — торжественно оповестил верховный вождь. — Как только у нас будут, так и вам привезем. Вы не верите слову верховного вождя Эртона?!
— Верим, конечно, — сдалась Иристина. — Предлагаю обсудить это завтра. Но сразу предупреждаю — сократите ваш список в десять раз, тогда есть шанс договориться хоть по каким-то пунктам.
Госпожа Татья Гельт тоже знанием этикета не отличалась, поэтому поспешила добавить, вовсе не тушуясь направленных на троицу веселых взглядов придворных:
— И три тысячи золотых дайров на строительство новой больницы! А еще просим командировать к нам трех архимагов-целителей для обучения лекарей. Мы там магическую школу запланировали, поэтому пришлите к нам еще…
— Хватит! — прервала ее королева. — Я сказала — обсудим завтра. О боги, ваша троица — это нечто! Клянусь, я уже давно вышла бы из себя, не считай вас своими друзьями и соратниками.
Церемониймейстер просто начал толкать их в сторону от прохода, бесконечно кланяясь и извиняясь, поскольку ему давно было пора объявлять следующих гостей. А Оливер все равно закончил:
— Скажите спасибо, что пока не академию!
Они тоже остановились возле Мины и Лиама, пока к ее величеству направлялся правитель Рубежа. Гирт Аврей точно приехал вместе с предыдущими гостями, но почему-то держался на расстоянии — если они так себя ведут при королеве, то ему уже давно всю плешь проели. Он и рад бы наладить бесперебойные торговые потоки в обе стороны, но пока эртонцы больше просят в долг, чем дают.
Мина тихо прошептала:
— Татья, Оливер, а вы почему до сих пор не в меховых шапках? Еще не заслужили?
Гельт, что стоял к ней ближе, произнес:
— У меня встречный вопрос: а почему это герцогство Черси до сих пор не отправляет нам благотворительность? Пару мешков золота жалко?
Лиам ответил, продолжая смотреть вперед:
— Не жалко, но убывает. У нас, знаете ли, тоже не сладко. Не так бедно, как у вас, но в сравнении с вами даже гиблая пустыня выигрывает.
Оливер