Путь рассекающего ветра. Книга вторая - Василий Груздев

— У нас с Сином свой спор, — не согласился распорядитель. — Но если есть ещё желающие, я, так уж и быть, согласен подержать общую чашу со ставками.

И предложение это нашло отклик. Слух разнёсся мгновенно: чуть ли не каждый, кто этим утром зашёл в сдаточную, решил поучаствовать. А до вечера, наверное, ещё больше народу набежит. Пока ждал корзину с припасами, устал усмехаться. А потом, сцепив зубы, молча кивнул вошедшей Ли Сюэ.

— Серебрушка на Линя, — сказала она.

— Ого! — воскликнул кто-то. — А это уже интересно!

И сдаточная снова зашумела, как разворошённый улей. Я же хмуро глянул на Сюэ. Вот же…

Захотелось выругаться. Ну и зачем было так подставлять? Думает, что, зная, как она нуждается в деньгах, я теперь из кожи вон полезу, чтобы выиграть спор? Или это такой способ поддержать? По мимолётно брошенному на меня взгляду не разберёшь…

Только сердце очередной раз кольнуло. Злой на неё и на себя, я подхватил корзину и отправился в горы. И только на половине пути заставил себя успокоиться и начать поглядывать по сторонам. Как оно будет в этот раз, я не знал, но действовать решил так же, как в прошлый.

Набрать трав и с полной сумкой заявиться к мастеру-отшельнику. Получить взбучку, затем проглотить пилюлю — и снова взбучка. И так, пока стою на ногах. И если получится, утром доползти до сдаточной. Слова распорядителя Сана про калеку плотно засели в голове, но это был не повод отступать. Однако всё почти сразу пошло не так, как задумывалось…

Когда я с полной сумкой подошёл к дому отшельника, то, не скрываясь, пошёл к самому порогу. Однако мастер, практиковавшийся на площадке перед домом, не обратил на меня никакого внимания. Вернее, я ощутил его колючий взгляд, но виду, что заметил меня, он не подал.

Поклонившись и скинув корзину возле порога, я снова посмотрел на него. Сделал пару шагов в сторону от тропы, рассчитывая, что это какая-то уловка. Но нет, никто не спешил меня бить. Неужели так и отпустит? Неужто пройденное мной в прошлый раз испытание оказалось пропуском? Вроде как признанием и разрешением бывать здесь…

Если так, оно, конечно, неплохо. Лёгкие баллы заслуг и выигранный спор мне обеспечены. Но я ведь совсем не за этим сюда пришёл. А что, если попробовать его отвлечь? Может статься, он снова решил преподать мне урок. Было боязно, что урок окажется горьким, но и уходить просто так не хотелось… Рискну.

— Здравствуйте, мастер. Я вам припасы принёс, — снова поклонился я.

Отшельник остановился, однако атаковать он и не думал. Просто стоял, оценивающе глядя на меня. Лицо словно камень, взгляд безучастный. Подняв палку, он указал в сторону тропы. Выгоняет. Но… Что «но»? Я с этим ничего не могу поделать…

Ослушаюсь — примет за неуважение, так и прибить может. Вздохнув, снова поклонился на прощание и, развернувшись, сделал несколько шагов, когда опять почувствовал его взгляд. По спине будто клинком прошлись, и в этом выпаде была немалая доля разочарования. Не этого он от меня ожидал. Но чего? Не бросаться же на него с кулаками? Точно зашибёт.

Я резко обернулся. Мастер с тех пор не шелохнулся.

— Простите мою дерзость, мастер, — я поклонился в третий раз. — Но в прошлый раз, когда вы решили преподать мне урок вежливости, мне удалось войти в «поток». Я почти овладел своей техникой… Но у самого меня ничего не получается.

Отшельник снова помолчал. Да и умеет ли он говорить? Слышит ли вообще? Может, потому и живёт тут в одиночестве? Однако мне показалось, он меня понял. Услышал или прочитал по губам — но на лице его появилась едва заметная усмешка.

— Если нужно меня бить — бейте, — продолжил я. — Скажите бежать — побегу, упасть — рухну… Только научите!

Сам изумился, что осмелился сказать такое, но отступать было некуда. Если сейчас укажет на выход — пойду… Но старик не указал, а, отвернувшись, взмахнул палкой и снова принялся за свои таолу.

Сначала медленно, плавно, отрабатывая атакующие и защитные формы, а затем начал ускоряться. Движения повторялись, и каждое — всё быстрее. Я же стоял, не зная, что делать. Долго стоял, ожидая указаний или начала схватки, но старик словно забыл о моём существовании.

Скоро однообразные таолу закончились — он снова создавал свои формы на ходу, сражаясь с несуществующим противником. Такое я уже видел в первый день. В этот раз мне удалось досмотреть до конца. В какой-то момент к движениям мастера прибавились стихийные техники.

Я видел, как с его деревянного «клинка» срываются острые порывы ветра. Как он подхватывает его, позволяя совершать невозможные даже для сильных практиков прыжки. Как воздушные потоки закручиваются вокруг него, превращаясь в непроницаемые барьеры…

Это долго не заканчивалось. Я стоял, не решаясь пошевелиться, уже пару часов кряду… Уйти? Чтобы не тратить зря время? Глупости! Это было не зря. Я не просто смотрел — запоминал. Потом мысленно начал повторять за ним.

И даже это вызвало отклик техники внутри меня. Ей это показалось родным — будто практик повторял вложенные в неё движения! Догадка пронзила меня, словно молния. Мастер позволил мне остаться, чтобы я мог у него учиться. Пусть не духовные техники, но удары клинка я мог повторить.

Только я об этом подумал, как он остановился и всё так же безмолвно ушёл в дом, прихватив стоявшую у входа корзину. Я же упал в позу лотоса в ожидании его. Пока ждал, успел схарчить две лепёшки. А когда потянулся к третьей, меня осенило…

Бросив сумку и скинув плащ, я ломанулся к бамбуковым зарослям, отыскал подходящий побег, украдкой оглянулся и, призвав Хэйфэнг, срезал его, укоротив до нужной длины. После чего вернулся на прежнее место. Ещё через час мастер появился из дома. Всё тот же деревянный клинок в руке, всё та же бесстрастность. Но увидев в моей руке палку, он на мгновение задержался. После принял стойку. Я повторил.

Он сделал первое движение — и я сорвался следом, мысленно представляя следующее. Снова повторял. Сначала неуклюже, с запаздыванием, ошибаясь. Старался не отставать. Делая это круг за кругом, потихоньку начал ощущать, как тело откликается. Я стал проваливаться в состояние медитации. Техника приживалась!

Никакого отторжения — она и правда была родственной Канону Рассекающего Ветра. Снова восторг, снова ощущение свободы… Однако мастер всё больше ускорялся. Только мне казалось, что я