Черновик для Эффы 4 - Владимир Алексеевич Ильин

И что, в конце концов, Минобороны просто искало повод, как выйти из ситуации, сохранив лицо. Поэтому вцепились в предложение, поданное с подачи вон Альтазара. Но если бы этого предложения не было — появилось бы иное.

Но зачем?

— Ты права. — Ограничился я главной фразой в жизни любой девушки.

Но мисс Сойер отчего-то села и расплакалась.

Пришлось присаживаться рядом, слегка приобнять и успокаивать.

— Говорить Хенни нельзя. Она отца возненавидит. — Вздохнул я. — А так — светлая печаль, личная жертва, высокая цель. Все лучше, чем таблетки.

Ножницы ей теперь даром не нужны — задеть ее будет невозможно.

— Но это ведь ради тебя…

— Угу. — Поддакивал успокаивающе.

— И ты ее не любишь…

— Не люблю, — тоже согласился.

— А принцессу эту?..

— Ничего не было.

— А костюм бобра?..

— Молния заела.

— Она сверху открывается.

— Ей под кустиками особо вариантов не было.

— И что делать?..

— Лететь на практику. — Сообщил ей очевидное. — Что еще делать-то? Вон, даже принцесса очнулась.

На крыльце административного здания сочно тянулась руками вверх Аллита. Прямо самому захотелось повторить.

Затем ее высочество почесала пятую точку и зевнула, замерев с широкой улыбкой.

— Какой час?

— Пол первого. Собирайтесь, через пять минут вылет.

— Ой. — Забеспокоившись, скрылась она за дверью.

— И все-таки, Хенни тебя спасла, — упрямилась Эффа. — Потому что думала, что тебя спасает.

— Спасла-спасла, — кивнул я, приводя мысли мисс Сойер в рабочее состояние. — Да еще такую ценную вещь подарила.

— Никто тебе такие подарки не делал.

— Еще бы. Я бы, признаюсь, на такое никогда бы не пошел. Но раз тут так принято…

— А? — Встрепенулась Эффа. — Ты про что?

— Да вот… Есть Карим вон Альтазар. Он меня спасает, так? Вернее, он так думает.

Все же — надо быть честным. Отец Хенни и в самом деле мог так считать. Он не имеет всей картины.

— Так.

— Но требует за спасение плату. Серьезную. Такую, что меняет жизнь человека — многих людей. И считает себя вправе.

— Разве нет?

— Во-от, — протянул я наставительно. — Это понимание Хенни мне и подарила. А я тут, понимаешь, два раза мир спас.

— Мир тебя за это любит.

— Нет, Эффа. Этот мир мне очень сильно задолжал. — Поднялся я на ноги. — И я с него возьму плату.

Когда со штурм-трапа, спущенного в уровень с землей, вышла мощная женщина с комплекцией танкиста и выражением лица почетной тещи Империи, я, признаюсь, вежливо посторонился — как делают в метро, чтобы дать людям выйти, а потом пройти самому.

Но под ее тяжелым взглядом замер и вроде даже встал по стойке смирно. За спиной у дамы котятками жались три парня и девчонка в светло-песочной форме, как у меня, и с любопытством оглядывали территорию депо.

Десантный корабль серии «Ацог» приземлился рядом с поверженным «Кинжалом» — за воротами для солидной боевой машины, собранной из бронеплит, не было места.

Рядом стояла по стойке смирно Эффа, чуть дальше за спиной — уверен, держали равнение на знамя Чалыч с Мастером — потому как женщина медленно обводила все взглядом, и он два раза на секунду замер.

Глаза женщины были карими, волосы — с красноватым отливом, пышной, но короткой прической. Лет под пятьдесят на вид — с этого возраста женщины в военной форме стареть перестают, чтобы и дальше соответствовать фотографии в удостоверении.

Косметика — торжественная, алые губы, румяна и черные накладные ресницы. Звание, судя по лычкам на форме — капитан, внутренние войска. На натянутой грудью форме — несколько медалей, орден. Ни колец, ни сережек.

— Мое имя — капитан Табба Навин. А вы опоздали на построение, — смотрела она на нас, как на нечто подгорелое.

Явно в сомнениях — выкинуть или все-таки употребить по назначению. Но точно — без малейшего удовольствия.

— Имперская приемка, капитан Навин, сэр. — Бодро отрапортовал я. — Приказ министра обороны! Только-только улетели. — Невольно покосился я на горизонт, но буксир давно уже скрылся.

— М-да?.. — Был полон сомнением ее голос.

— Есть приказ, капитан Навин, сэр! Разрешите показать?

Приказа не было, но в таких делах — честные глаза и решимость его заменяют.

— Отставить. Причина уважительная — это будет учтено. — Недовольно отметила капитан, заложив руки за спину и глядя сверху вниз, чему способствовал шторм-трап. — Почему опоздали остальные двое? Тоже участвовали в приемке? — Цепко смотрела капитан на Эффу, а затем, с изрядным подозрением, на совершенно ошибочно улыбавшуюся Аллиту.

— Я проспала, — бухнула последняя.

— Имя, рядовой!

— Аллита вон Харрит, — заносчиво ответила та.

— Шутки шутим, — прищурилась капитан и обратила внимание на три баула у ее ног. — Вещи к досмотру.

— Вот еще! — И не подумала та тянуться.

— Рядовой, вы направлены государством на территорию воинской части «Сарги-2». На территории части установлены требования к провозу и проносу вещей и продуктов питания, обязательных для всех без исключения граждан Империи! И я, как куратор вашей группы, приданный министерством обороны, не вижу причин, почему ваш хлам надо тащить на гравилете за семь тысяч километров, чтобы выкинуть там! Если можно выкинуть прямо здесь. — С удовлетворением завершила она свою тираду.

— Там личные вещи!

— Сейчас я вижу закрытые сумки, в которых может быть, все что угодно. Если вы отказываетесь сотрудничать, багаж на борт допущен не будет! — Рявкнула она.

Аллита посмотрела на меня, нашла мою ладонь и подергала, взглядом требуя вмешаться.

— Покажи содержимое, — вздохнул я.

По такому поводу я звонить полковнику не буду. Да и не поможет — тетенька представилась приданным куратором, то есть руководство ее в столице, а начальство воинской части ей вообще не указ.

Как-то упустил я этот момент — думал, к нам приставят офицера из самой части. Ан нет, расстаралось министерство. В целом, правильно — за студентами нужен пригляд, чтобы сами не начудили, да и их не обидели. Опять же, пол — по статистике, биоэнергетов поровну между мальчиками и девочками. А у девочек бывают такие проблемы, что штатный офицер их не решит, зато женщина-куратор может помочь.

Аллита, одарив