Черновик для Эффы 4 - Владимир Алексеевич Ильин

Ну и вместе с «Кинжалом», понятно, из того же буксира выгрузились и военные — не такие, как мистер Свонс, а офицеры с полковничьими погонами и армейской хваткой. Они же — срочно сформированная комиссия по конверсии.

Полковники попытались тут же всем руководить — гражданским доверять нельзя, это общеизвестно — но после перелаивания с Чалычем, обозначением кто где служил, и кто тут салажонок, диалог нормализовался. Да и Мастер обозначился — номер части, годы службы, десантура, комиссован по контузии. В общем, полковники его тоже слушали внимательно и периодически вычеркивали из длиннющего списка, взятого с собой, узлы, которые «я вот сейчас на рынке десять штук куплю!».

Надо сказать, после каждого вычеркнутого пункта — и Чалыч и Мастер вздыхали с облегчением. Им чинить — не потому что я попрошу и заплачу за это, а потому что самим интересно.

Все-таки «Рансат» — это чужое, а чужое, даже очень быстрое, по умолчанию хорошим быть не может. Такая вот философия.

А «Кинжал» — это технологический шедевр. Изучить его, попытаться восстановить и (тайная мечта) улучшить — это просто счастливый день механика.

Да, «Рансат» — вроде ордена в королевстве Сават. Но «Кинжал» тоже выдается только кавалерам соответствующего ордена. У меня вот их три, а не было бы ни одного — даже разговор об обмене бы не поднимался.

Само собой: «наши ордена — выдаются за дело, а вот за что там в Савате — это еще посмотреть надо».

В общем, мой обмен решительно одобрили. И над каждым узлом, который все-таки приходилось демонтировать — чуть ли не рыдали. А таких все-таки набралось изрядно — их просто сваливали на бетон, буднично сообщив, что уничтожат в составе уже другой комиссии.

Одно успокаивало — ни на силовую установку, ни на двигатель, ни на аккумуляторы, крылья, гравионику военные не покушались — все это противник может добыть при определенном везении, сбив гравилет. А вот изымаемые узлы безусловно уничтожались при инициировании системы катапультирования, и добыть их можно только с живой машины. Что, понятное дело, недопустимо.

Летать после изъятия всего секретного «Кинжал» не мог. Но — техника Империи эволюционна. Подумаешь, сняли систему автоматической интеллектуальной навигации «Саин-17». Можно поставить «Саин-14» — такое же количество портов. Не все так просто, разумеется — софт и «мозги» другие, но если под «Саин-14» поставить радар четырнадцатой же серии и экраны под них — как будто бы заведется. Это мне Чалыч, скуривавший уже вторую пачку, подошел и объяснил. В общем, энтузиазм у них такой, что и самому даже верилось.

Позиция моя была наблюдательной, стоял там больше для баланса — их трое, нас трое. Иногда помогал, иногда фотографировал расположение проводки, когда не хватало свободных рук. И искренне надеялся, что к обеду завершим.

Надежда сбылась наполовину — «Кинжал» и в самом деле завершили разбирать к одиннадцати. Тут бы вздохнуть спокойно, но началась приемка «Рансата».

Порядок есть порядок — мы «Кинжал» осмотрели, теперь пришел их черед фиксировать все в документах и на фото.

— У меня написано — «Рансат», золотого цвета.

— А в ПТС написано — «Рансат», цвет — желтый. — Указывал Чалыч на документ.

На этом глобально и запнулись.

При этом, приемка салона прошла за каких-то полчаса — и там полковники не были столь принципиальны. Даже не стали возмущаться, что отсутствует холодильник и кальян — просто отметили, что штатные места стоят пустые. Поморщились из-за коньячного духа и еще сильнее — из-за пустой бутылки, оказавшейся на месте. Я уж думал — проскочим быстро, успеем к вылету…

А вот цвет — подавай им позолоту.

Как всякие военные, полковники были упрямы и стояли на своем. Как всякий приемщик в автосервисе, Чалыч знал тысячу приемов как объяснить, что так и было.

В общем, за час он их переупрямил — и фото с видео просто сняты в яркий солнечный день, и комментаторы просто приукрасили. И вообще — в ПТС явно сказано…

Полагаю, дело было не в цвете как таковом — а в сорока килограммах золота, которое трем полковникам было прихапать очень даже по погонам. Не вагон же — это уже для генералов. А баллончики с желтой краской они бы и сами купили, уже самостоятельно потом доказывая в закрытом КБ, какой там «цвет по ПТС».

— Ладно, давай подписывай, — оформили они документы о передаче и сунули Чалычу.

— А владелец — вон стоит, — указал он на меня.

— Так что ты раньше не сказал! — Чуть ли не сплюнул он. — Молодой человек, цвет должен быть золотистый!

— Цвет по ПТС — желтый, — даже тон голоса я повторил, всем видом показывая, что никуда не тороплюсь.

— Родственники? — Нахмурился полковник.

— Родственник. Сын родной. — За его спиной подтвердил Чалыч.

— Поня-ятно, — протянули мне документы, но тут же отдернули. — Стоп. Откуда у тебя орден «Верный кинжал»? — Осмотрели меня с подозрением.

Выгляжу молодо — потому и спрашивает. Но биоэнергету стыдно выглядеть старым. А уж в тридцать два года — тем более…

— Какой из трех? — Поднял я бровь.

— Подписывайте, где галочка, — подали бумаги с уважением.

Подписанные документы сфотографировали — я и полковник, внесли снимок каждый сам в свой телефон. И «Рансат» исчез из приложения. Зато появился «Кинжал-17МГ». По ПТС — черный.

Видимо, синим он был только на время гонки.

— Счастливо, — пожали мы друг другу руки и, наконец, разошлись.

Вернее, гости сели в буксир, ухватили «Рансат» гравизацепом и улетели на север города. Видимо, где-то там у ихнего КБ логово…

Ну а к «Кинжалу» начали стягиваться все наши работники — обходя его сначала по широкому кругу, а потом постепенно приближаясь.

— М-да, приобретение, — улыбался я, тоже обводя его взглядом.

Словно и не смотрел на него уже пять часов. Но до этого — он был чужим, а теперь — мой.

— Минут через десять прилетят, — подошла мисс Сойер.

К «Кинжалу» она относилась с понятным любопытством, но близко не подходила. Еще вчера насмотрелись, пока копились баллы. Да и потом, когда извлекли матерящегося пилота, была возможность осмотреть салон изнутри.

Связь-то в подвале не работала — не дотягивался пилот до своих со сломанными антеннами. Вот и перелаивался с нами от бессилия — записи тоже остались. Так что, дойди дело до суда, нашлись бы доводы…

— Как спящая царевна?

— Спит, — пожала Эффа плечами. —