30+ - Виталий Штольман

КОЛЯ. Да, мы ж ей объясним, мол, так и так, ошибочка вышла… Но ее тоже понять можно. Времена нынче неспокойные.

ВИТАЛЯ. А раньше спокойнее было? Мое детство в девяностые прошло. Уходил с утра и до вечера… Не загнать было! Кто-то следил за мной? Нет. Можно было еще и ремня получить, если грязный, порванный или покалеченный придешь. Уверен, что у тебя также было.

КОЛЯ. Ну так оно так, но тогда растлителей всяких не было.

ВИТАЛЯ. Интернета тогда не было, а вот растлители были. Просто о них широко так не говорили. А еще бандиты были, которые стреляли частенько… А сейчас камеры на каждом углу, да тревожные кнопки. Спокойно, как в Багдаде.

КОЛЯ. Точно водки не хочешь?

ВИТАЛЯ. Да не, спасибо.

КОЛЯ. Ладно, пойду, а то жинка моя там уже заждалась… Подумает еще чего не того, а мне слушай три часа ее гундеж… Ты это, не серчай на нас, ага?

ВИТАЛЯ. Ага.

КОЛЯ. Шпана если моя еще доставать будет, ты гаркни на них, как следует, они и сбегут. Они у меня назойливые, но сыкливые.

ВИТАЛЯ. Дети – цветы жизни.

КОЛЯ (хохочет). Особенно когда у тебя их трое. Прям букет.

ВИТАЛЯ. А вы, правда, их не бьете?

КОЛЯ. Иногда прям очень хочется, но жинка моя книжек каких-то начиталась и прикрыла лавочку.

Коля встает и тянет Витале руку, тот пожимает ее.

А теперь мы вот словами пытаемся усмирить это войско.

ВИТАЛЯ. Получается?

КОЛЯ. С переменным успехом.

ВИТАЛЯ. Мы сами виновны в том, что вырастили тепличное поколение.

КОЛЯ. Ладно, пойду, бывай.

Коля уходит. Виталя наливает пивка, пьет его и наслаждается пением птичек. Через две кружки из леса выходит паренек и девушка, обоим лет по 27-30 лет.

ВИТАЛЯ (улыбается). А вот и дядя Лома, клестный… И тетя Света… Котолые тлахались в лесу, вместо поиска длов!

Рома и Света подходят к Витале.

РОМА. Ты – Виталя?

ВИТАЛЯ. Я.

Света молча достает из походной сумки пакет и ставит на лавку.

РОМА. Колька передал… В качестве извинений… Там шашлык… Еще теплый…

ВИТАЛЯ (отпивает пиво). Спасибо.

Света громко смеется. Виталя вопросительно смотрит на нее. Рома вопросительно смотрит на нее.

СВЕТА. Это тебя Колькина жена за маньяка приняла?

ВИТАЛЯ. Вопрос провокационный, потому не смею оценивать умственные возможности Колькиной супружницы, а вот за маньяка, да, меня приняла.

РОМА. Да, ладно ты. Мы ее тоже не любим. Она максимально странная. Как не встретимся, так только о детях и треплется, как будто и поговорить не о чем больше.

ВИТАЛЯ. У каждого свой мир! Зачем его осуждать?

РОМА (смеется). Она на тебя, как на маньяка набросилась, а ты ее защищаешь?

СВЕТА (перебивает). Так о чем ей трепаться-то еще, если она света белого и не видит? Принесла себя в жертву. Ее больше нет! Прислуга! Ее личность стерта! Она даже говорит о себе во множественном числе… Мы пописели, мы покакали, мы туда пошли, мы сюда пошли, мы хотим того, сего… Мы! Мы! Мы! Виталик, дай-ка сигаретку!

РОМА (возмущенно). Ты же бросила!

СВЕТА (тоже возмущенно). Нервничаю! Да и выпила!

Виталя молча протягивает Свете сигарету и зажигалку, она закуривает и возвращает зажигалку.

Так о чем это я? (Смачно затягивается). А-а-а-а! Об этой! Так вот, когда она натреплется, то начинает нас доставать тупыми вопросами и предложениями: «Когда свадьба? Пора бы уже! Когда дети? Пора бы уже! Часики-то тикают, а ты, Света, уже не молода! Скоро станешь старородящей!» Мне двадцать семь лет. Я не молода? Еще какая молодая! И Ромка у меня молодой. Мы живем своей жизнью. А эта курага уж забыла, поди, что такое страсть… Детишки ее видите ли услышали новое слово… Трахаться… А кто его сказал? Колька, муж ее, и сказал. А мы тут с Ромой при чем? Мы вообще-то имеем право на любовь! Когда угодно и где угодно. А когда уж время придет, тогда и своих заведем… Нет, ну бесит. Разоралась, как потерпевшая. При детях. Сама им моральных травм раздала по авоське, а гонит на меня.

Виталя наливает пиво себе, Роману и Свете, начинает есть шашлык.

ВИТАЛЯ. А ничего такой. Мне нравится.

РОМА. Спасибо за пивко.

СВЕТА. А ничего, что я вообще здесь? Разговариваю. Рома, я вообще-то жалуюсь.

РОМА. Вот! (Поднимает стакан с лавки тянет Свете). Виталя и тебе налил.

СВЕТА (берет стакан и отпивает). Хорошо… Но это не повод меня не слушать!

РОМА. Свет, ну я это двадцать пять раз слышал, а ему… Ему все равно. Тебе же все равно, Виталь?

ВИТАЛЯ (с набитым ртом). Мне, конечно, вас жаль… Не жизнь, а драма, но да, мне все равно.

СВЕТА (сердито). Спасибо, что выслушали. Рома, я домой!

Света демонстративно ставит стакан на лавку, половина его плещется в разные стороны. Света уходит.

РОМА (кричит ей