30+ - Виталий Штольман

Мальчик показывает пальцем на нижнюю шестерку слева, Виталя негодует.

ВИТАЛЯ. Брат Петрушка, ты что обалдел? Тут коронка за пятнадцать косарей. Этот никак нельзя. Нет-нет-нет!

БРАТ ПЕТРУШКА. Только этот и белем, значит! (Мальчик встает и задирает подбородок кверху) Этот и никакой длугой. Даже не уговаливайте! Я буду… Я буду… Это… Как его!

ВИТАЛЯ. Непреклонен?

БРАТ ПЕТРУШКА. Да-да, именно так все и есть.

ВИТАЛЯ. Брат Петрушка, да ты актер прям. Тебе в театральный надо! Во ВГИК!

БРАТ ПЕТРУШКА (громко). Я непел… Я непел…

ВИТАЛЯ (смеется). Непреклонен?

БРАТ ПЕТРУШКА (улыбается и щурит глаза). Да-да, именно так все и есть.

ВИТАЛЯ (смеется). Ладно! Этот так этот!

БРАТ ПЕТРУШКА (торжествуя). Если мама так не говолила, то зубик тю-тю. Ясно вам?

ВИТАЛЯ (серьезно). Что говорила?

БРАТ ПЕТРУШКА (смотрит серьезно на Виталю). Ну вы совсем что ль? Пло лыбку лазговол.

ВИТАЛЯ (смеется). Ах, пло лыбку!

БРАТ ПЕТРУШКА (смеется и щурит глаза). Пло лыбку! Пло лыбку!

ВИТАЛЯ. Ну тогда точно тю-тю!

Мальчишка пулей слетает с лавки и бежит в сторону пиршества своей родни. Виталя наливает себе новый стакан пива, отпивает его и закуривает. Смотрит на лес.

Ну наконец-то! Вот теперь лепота! (Зевает). Я вызываю доверие детей. Удивительно! Просто удивительно! Есть в этом что-то… Они же совсем чистый лист… Еще не испорченные этим миром! Их не обманывали, не предавали, не разбивали сердец… Какие вот проблемы могут быть у ребенка? Мать конфеты спрятала? Телефон отобрали? Гулять выгнали? (Затягивается и тушит сигарету, затем выкидывает ее в урну, берет стакан в руки и отпивает) Разве ж это проблемы? Никакого морального разложения… Деградации… Культа потребления… Ни работы, ни кредитов, ни долгов, ни навязчивых коллекторов… Единственный враг – воспитательница в детском саду, что укладывает спать днем… Эх, детишки, как я вам завидую… Тихий час – это что-то на божественном… А еще ведь у них полдник есть, где запеканку дают… М-м-м-м, вот это жизнь!

Виталя достает из пакета пакет с сушеными кальмарами. Только собрался их отведать, но трапезе мешает выбежавшая, будто разъяренный лев, дамочка лет сорока. Виталя откладывает кальмары и с ужасом наблюдает приближение урагана.

ДАМОЧКА (орет на бегу, глаза ее наливаются кровью). Ты обалдел, ирод? Ты чего к ребенку моему пристаешь?

ВИТАЛЯ (отпивает пива, руки его трясутся). Я? Пристаю? А вы ничего не путаете, дамочка?

ДАМОЧКА (орет). Какая я тебе дамочка, фраер? (Изображает, что ей плохо, затем снова орет). Да, пристаешь. Да, не путаю. Бог, ты мой, что же творится на этой грешной земле? (Дамочка глубоко набирает воздух и выдыхает, затем вещает с надрывом). Рыбкой он его кормит. Знаем мы ваши эти штучки. Я по телевизору про таких как ты смотрела. Конфетку сначала держи, мальчик! А потом пойдем со мной… (Дамочка задыхается). А потом… Бедные детки (Дамочка снова орать). И все из-за таких, как ты, животное! Я видела… Я видела передачи… Много передач… Они там бедные сидят и рассказывают, как им живется плохо… Вся жизнь испорчена… Глаза закрывают, а там эти рожи уголовные… Я… (Снова задыхается). Я тебя посажу… Надолго посажу… И на телепередачу обращение напишу, чтоб они про тебя репортаж сделали… Пусть родители твои посмотрят, какого они сыночка вырастили… Пусть соседи их посмотрят… Пусть им стыдно станет… Пусть вся страна знает, кто ты… Чтоб куда бы ты ни попал, все знали, что за страшный ты человек!

В действо врываются все трое ее детей, что прибегают за матерью. Дамочка отвлекается на них, пытается поймать, но они игриво бегают по кругу. Виталя подливает себе пивка в стакан, руки трясутся.

БРАТ ПЕТРУШКА (скачет вокруг лавки на одной ноге). Вот этот дядя, он меня лыбкой угостил. Вот он! Вот он! (Братьям). А вас не угостил. (Брату Антошке) Ни тебя, блатец Антошка. (Брату Ивашке). И ни тебя, блатец Ивашка. (Затем показывает всем язык).

БРАТ АНТОШКА (бегает вокруг лавки). Дядь, а дядь! А дай еще рыбки?

БРАТ ИВАШКА (бегает за братом Антошкой). И мне! И мне! И мне!

ДАМОЧКА. Так дети! Цыц! (Дамочка встает в позу учительницы и начинает вещать соответствующим тоном). Отойдите! Отойдите от него! Он… Он… (Задыхается). Он – маньяк.

БРАТ ПЕТРУШКА (удивленно). Мам, а маньяк – это плеступник?

ДАМОЧКА (не обращает внимания на Петрушку, Ивашке) Иван, возьми братьев и идите к отцу. Иван! Иван! Ива-а-а-а-ан, я кому говорю? Ты оглох, Иван? Иван!

БРАТ ИВАШКА. Ну ма-а-а-а-ам!

ДАМОЧКА (еще строже). Я кому сказала?

БРАТ ИВАШКА. Мам, ну папа по телефону трындит.

ДАМОЧКА. К дяде с тетей тогда идите! И ни на шаг от них не отходите!

БРАТ ИВАШКА. Они ушли в лес уж давно. (Мальчишка хохочет). Мам, ты что, не заметила совсем?

ДАМОЧКА. Куда это они ушли?

БРАТ ИВАШКА. За дровами они ушли.

БРАТ АНТОШКА. Мам-мам! Мам-мам! Они не за дровами ушли, а кое-куда… Точнее, кое-зачем! Я знаю, мам! Можно скажу? Можно скажу?

ДАМОЧКА (взбудоражено). Ну что, Антошка?

БРАТ АНТОШКА. Папа по телефону кому-то сказал, что дядя Рома и тетя Света пошли в лес трахаться.

Брат Антошка звонко хохочет. Виталя еле сдерживает смех, руки уже не трясутся, он заливает в себя пиво.