Путь рассекающего ветра. Книга вторая - Василий Груздев
Вспыхнула первая защитная печать, а дальше оставалось лишь добить остальных. Вдвоём они уже не могли сопротивляться. Прошло совсем немного времени, и Джуге Дин вскинул над головой клинок. Толпа ликовала, а сам ученик с высоко поднятой головой принимал их обожание.
Однако дождавшись, когда его объявят победителем, коротко поклонился старейшинам и спешно ушёл с помоста.
На следующий поединок зрители смотрели, откровенно скучая. Всё это не шло ни в какое сравнение с тем, что показал Джуге. Некоторые потянулись к выходу. Я тоже поднялся — есть хотелось больше, чем глазеть на однообразные схватки.
Заодно решил заскочить в алхимический павильон. Гуй Сен говорил зайти через пару дней за пилюлями — время подходило. Рафу собирался до самого конца. Попрощавшись, с ним пошёл один. Спустился по лестнице галереи, и направился к черному ходу. Впустивший нас слуга открыл мне дверь.
Оказавшись снаружи, повернул в сторону торгового квартала — сначала в павильон алхимии. Потом можно будет поесть и на боковую. А завтра, полный сил, — за травами. Проходя один из переулков, краем глаза углядел приметное синее ханьфу…
Мощную фигуру Дина сложно не узнать. Дорогу он выбрал странную — по закоулкам. И шёл как-то неуверенно. Даже ухватился за стену дома, пошатнувшись. Надорвался? Похоже. То-то с помоста сбежал так внезапно — не хотел, чтобы его слабость кто-либо заметил.
Значит, и мне не стоило его беспокоить. Уже почти прошёл мимо, когда увидел, как он, споткнувшись, рухнул. Я остановился. Помочь? Ох, не рад он мне будет. Но бросить его совесть не позволила.
Ускорив шаг, подошёл к парню. Джуге лежал на мостовой, безуспешно пытаясь подняться. Подскочил, помогая встать, подставил плечо — и явственно ощутил исходящий от него запах гнили.
Заглянул в его лицо — и вздрогнул. Кожа белая с синевой, белки глаз пронизаны алой сеткой жилок, зрачки красные. Да тут не истощение, а отравление… Неужто Дин балуется какой-то запретной алхимией?
— Я отведу вас к лекарю, старший, — сказал я и попытался его увести…
— Нет! — просипел он. — Нельзя.
— Старший, вы так выглядите… В гроб краше кладут, — настаивал я. — Я попрошу лекаря, чтобы об этом никому не рассказывал…
— Нет, — повторил Джуге. — К Лысому Камню… Отведи… Я в долгу не останусь…
Лысый Камень находился в подлеске у западного кряжа — место, пользовавшееся у травников дурной славой. Зачем туда Дину, я ума не мог приложить. Слова его звучали как бред безумца, но отговорить его я не смог…
Глава 21
— Я не смогу вынести вас за ворота, старший! Нас тут же остановят! — мне пришлось несколько раз встряхнуть Джуге, прежде чем он открыл свои пугающе красные глаза.
Показалось, будто на меня смотрит кто-то иной, аж передёрнуло. Захотелось бросить ученика и бежать без оглядки. Пожалел, что ввязался в это. Может, и правда свалить по-тихому? Однако ответил мне все-таки Дин.
— Пилюля… — с усилием произнес он. — У меня закончились пилюли Восстановления. Найди мне пилюлю, и я смогу на время сдержать это…
— Да где я её найду? — возмутился я. — У меня и денег таких нет.
Джуге досадливо скривился.
— Мне нужна Ци! Много Ци…
— Всё, что у меня есть, — малые пилюли Потока, — предложил я. — Но они порченые…
— Давай! — прорычал Джуге, скручиваясь от приступа.
Я достал мешочек, в котором осталось шесть пилюль, и вынул одну, но ученик Лань Фэна выхватил мешок и разом опрокинул содержимое себе в рот. Затем выхватил и ту, что осталась у меня в руке. Закрыв глаза, он несколько секунд стоял неподвижно, а затем выпрямился и неуверенно двинулся в сторону ворот.
Пройти надо было шагов сто, не больше. Но уже на полпути я увидел, как спина его начала заметно сгибаться. Будто Ци из пилюль, рассчитанных на часы практики, уже иссякала. Но этого оказалось достаточно. Стражи на воротах даже не пискнули, когда хмурый, как туча, Джуге прошёл мимо. Даже у меня не спросили жетон.
Однако стоило нам покинуть Внутренний город, как Дин снова покачнулся. Подставив ему плечо, повёл к Лысому Камню. О том, что могли подумать стражи, смотревшие нам вслед, я старался не думать — благо, не окликнули
А Дину тем временем становилось только хуже — от тела шёл такой жар, что казалось, будто внутри него пылает огонь. Вскоре он и вовсе обмяк. Пришлось взвалить его на спину и нести. Час пути — и вот тот густой подлесок с прогалиной посреди. Тот самый камень — круглый и гладкий, словно лысина.
Вокруг — искажённые порченой Ци деревья. Поговаривают, это место проклято: стоит оказаться рядом с камнем, как тебя атакует нечто похожее на скверну, но иное по природе. Растения вокруг не умирают, но меняются — травы приобретают иные свойства и становятся почти непригодны для приготовления пилюль и эликсиров.
Однако и на них поступают заказы. Наверное, поэтому секта до сих пор не очистила это место от дряни. Вред — только если задержаться здесь надолго. Но желающих устраивать здесь привал мало. Вот и в этот раз мы были тут в одиночестве. Остановившись у камня, я попытался снова растрясти Дина, но ничего не получалось.
Сперва я думал, что важно само место. Вернее — проклятая Ци, что сочилась из-под камня. Может, именно она ему нужна? Зачем — думать не решался… Однако сколько я ни ждал, ничего не менялось. Точнее, лучше ему не становилось — только хуже. Жар от внешнего ученика шёл такой, что ощущался даже на расстоянии, а ногти на его руках…
Я чуть было не попятился. Они стали корявыми, словно превращались в когти. Что же это с ним такое происходит? На отравление алхимией это больше не походило. Скорее уж на одержимость. Тут нужен не лекарь, а даоши — мастер-экзорцист. Те, кто использует свет Ян, чтобы бороться с духами и демонами, занимающими людские тела.
Неудивительно, что Джуге был против огласки. Прознай кто об этом — в лучшем случае изгнание, а скорее — смерть. С демонами в секте принято бороться, а не пестовать. Того и гляди вырвется наружу и прикончит кого. Впрочем, к этому всё идёт. Скоро вместо внешнего ученика секты