Горизонталь - Виталий Штольман
– Лысого пока погоняй.
– Обязательно!
Гусёк прикурил обе сигареты и побежал обратно к своей даме сердца. Она, словно русалка, вышедшая из реки, голая лежала на полотенце.
– Ну, как дела? – Кузьма упал с ней рядом.
Девушка о чем-то размышляла и не обращала на него ни малейшего внимания.
– Алло, гараж, – он ладонью поводил пред ее глазами, – ты тут?
– Я вообще-то не такая! – многозначительно вздохнув, ответила она.
– Какая не такая?
– Ну вот чтоб так! Познакомились – и сразу в койку.
– Так какая койка? Ты где койку-то увидела?
– Ты понял.
– Да ладно, чего ты! Не пыли! И овцы целы, и волки сыты.
– Ну спаси-и-и-и-и-бо!
– Да я ж к слову.
– Овцой меня назвал.
– Да не-е-е-е! Ты – огонь.
– Я вообще-то парня из армии ждала.
– Получается, не дождалась! – заржал Кузьма.
– Дождалась! Ждала-ждала, долго ждала! А он…
– Чего?
– Вернулся – и по блядям. Говорят, за ДК Верку из колхоза водил, и Машку из колхоза, и Ленку…
– Свет, а где этот ваш колхоз такой хороший?
– И ты туда же? Все мужики одинаковые. Ненавижу.
– Да ладно тебе, я ж пошутил. Чего не к тебе-то он сразу?
– Вот и я о том же. Чего не ко мне? Я че, страшная?
– Не-е-е-е, ты что-о-о? – если не учитывать косые глаза Светланки, русалка она была, конечно, знатная: и формы, и стан – все на уровне. – Может, еще на заход?
– Ой, не-е-е, спасибо. Мне кажется, я все себе стерла до крови.
– Печаль.
– Решила я ему отомстить, а тут ты нарисовался. Весь такой типа из города. Жентльмен.
– Отомстила?
– Ага.
– Довольна?
– Нет.
– В смы-ы-ы-ы-сле? Я вообще-то старался.
– Болит все!
– Это с непривычки. Может, в воде попробуем?
– Нет, спасибо, я не такая.
– Да ладно тебе, не такая. Как говорил кто-то из древних: «Значение перепихона в нашей жизни сильно преувеличено!»
– Прям так и говорил? Врешь ты все.
– Не вру. Я своими словами. Не силен в древнегреческом.
– Как тебя там… звать, в смысле?
– Ты че, епт, забыла, кому дала? – во все зубы заржал он. – Кузьма я, забыла, че ль?
– У тебя еще и зубы золотые, фу!
– Че, епт?
– Я так больше не могу. Стыдно-то как. У меня ж парень любимый есть. А я…
– Ну вот, полчаса назад могла, а сейчас не можешь?
– Нет, не могу. Где мой купальник?
Как истинный кавалер, Гусёк помог своей даме одеться, долго завязывая шнурки на ее купальнике. Они вернулись к навесу, где Микулай уже спал на лавке. Из леса вышли довольные влюбленные.
– Юлиана, мне домой надо! – запела свою песню Светланка.
– Ну хоро-о-о-ош, давай посидим еще! – запротивился Кольцов. – Норм же все!
– Свет, ну давай еще полчасика – и пойдем.
– Полчасика.
По грунтовке проехал мотоцикл с коляской, никто не обратил на него внимания, а зря! Местный колхозан усердно вглядывался в действо у реки.
К назначенному времени не разошлись, Светланку приболтали продлить свое пребывание. Она явно нервничала, особенно когда на дороге объявился фонарь. Ночной гонщик вернулся, да не один, а с друзьями. Остановившись прямо у навеса, три агала спрыгнули на землю.
– А вы чьих будете, пацанва? – начал один из них.
– С Белска мы! – ответил ему Кузьма. – А че? Вопросы какие?
– Девок наших топтать приехали? – возмутился второй.
– Светла-а-а-ан-ка? – завопил третий.
– Алёша? – воскликнула девушка. В голосе ее скорее был страх, нежели удивление.
– Ты че тут?
– У меня любовь новая, понял? – девчушка залезла под руку к Кузьме, тот обнял ее, обозначив свои победные результаты в амурной войне. – Уезжайте!
– Не дождала-а-а-а-ась! Су-у-у-у-ка!
И понеслась! Сечь была страшная! Городские – на деревенских. Деревенские – на городских. В ход шло все. Помимо дарованных природой орудий ломались навесы под штокеты и палки. Девчонки визжали. Очнувшийся Микулай с ходу получил в торец, но не спасовал и по-звериному накинулся на местных. В кулачном соревновании победителя не выявили. Местные желали продолжения, но не полезли, ибо Санёчек с Гуськом вооружились кухонными ножами, коими резали шашлык.