Дотянуться до легенды 3 - lanpirot

— Время пришло! — кивнул гауптманн. — Мы должны быть готовы в подходящий момент взять власть в свои руки, и выбросить с нашей земли всех захватчиков! У вас есть место, где мы можем поговорить, не привлекая ни чьего внимания?

— У меня дома, — ответил Брагин. — Я сейчас предупрежу, что ко мне приехали гости, и вернусь, — он указал рукой на территорию фабрики. — Ждите.

Брагин кивнул нам и быстрым шагом направился обратно через проходную, скрывшись за воротами фабрики, а мы остались дожидаться его у кирпичной стены.

Вахтёр, сидящий в своей будке, лениво поглядывал на нас, но вопросов больше не задавал. Фича нервно переминался с ноги на ногу, я курил, а Макс же стоял абсолютно неподвижно, заложив руки за спину, и смотрел куда-то поверх заводских труб.

— Как думаете, он нас не сдаст? — тихо спросил Фича.

— Кому? — удивленно переспросил Вебер. — Красным? Он двадцать один год под чужим именем живёт — его же первого к стенке и поставят по законам военного времени! А к тому же, он люто ненавидит коммунистов, а за два десятка лет эта ненависть выросла высотой с огромную гору. Нет, он на это никогда не пойдет.

Прошло минут десять, может, пятнадцать. Солнце уже коснулось крыш заводских корпусов, и длинные тени легли на пыльную дорогу. Наконец из ворот показался Брагин. Он шёл быстро, на ходу застёгивая пиджак, и в руке у него был небольшой свёрток — видимо, какие-то бумаги или личные вещи.

— Идёмте, — коротко бросил он, поравнявшись с нами. — До дома минут десять. Пойдём пешком, машина мне сейчас не полагается — всё на эвакуацию работает.

Мы двинулись следом за ним, вернувшись к дому бывшего ротмистра уже знакомым путем. Брагин всё время шёл впереди, уверенно и быстро, несмотря на возраст и хроническую усталость.

Мы подошли к его дому и вошли во двор, сплошь заросший сорной травой.

— Совсем запустил… — покачал головой Брагин, вынимая из кармана ключ. — Хорошо хоть соседка присматривает.

— У Клавдии Ивановны мы вещи оставили, — Вебер кивнул в сторону соседнего дома, — когда вас не застали.

— Вот только её в наши дела не вмешивайте! — жестко произнёс ротмистр.

— И не думали даже, — ответил Макс, — там ничего особенного.

Брагин отпер дверь и жестом пригласил нас входить. Дом внутри оказался куда уютнее, чем выглядел снаружи. Прихожая — небольшая, с вешалкой и зеркалом в деревянной раме. Дальше — коридор, из которого вели двери в несколько комнат. Пахло старым деревом, табаком, едва уловимым запахом воска и почему-то ладаном.

— Проходите в гостиную, — указал Брагин. — А я сейчас чайник поставлю — с утра ничего и перехватить не успел.

Мы прошли в гостиную. Комната была небольшой, но обставлена скромно и со вкусом — старый диван с потёртой обивкой, круглый стол, покрытый клеёнкой, книжный шкаф. Через некоторое время Маслов-Брагин вышел из кухни с подносом, на котором стояли четыре чашки и заварочный чайник. Поставил поднос на стол, разлил чай и сел напротив Макса. Фича устроился на диване, я — на стуле у окна.

Некоторое время Брагин посмотрел на Макса — долго, внимательно, словно узнавая давно забытые черты.

— Вы действительно очень похожи на отца, Максим, — тихо произнёс он наконец. — Тот же взгляд… Карл Фридрихович всегда смотрел на людей так, будто видел их насквозь.

— Он и сейчас так смотрит, — усмехнулся Макс. — Вы еще увидитесь с ним, чтобы это оценить.

Брагин помолчал, потом отхлебнул чай и поставил чашку на блюдце.

— Ну, — произнёс он, и голос его неожиданно стал твёрдым и деловым. — Вы сказали, что время пришло. Что ваш отец хочет вернуть Россию. Я слушаю. Но предупреждаю сразу — я не мальчик, и даже не юноша с горящим взором, которого можно увлечь красивыми словами. Мне почти шестьдесят, из них двадцать один год я прожил под чужой личиной. Так что говорите конкретно — что вы хотите от меня?

Макс поставил чашку и пристально посмотрел Брагину прямо в глаза.

— Золото, Василий Никанорович, — не юля, сразу заявил Макс. — Нам нужно золото! То самое, которое вы спрятали в тайге под Иркутском в январе двадцатого года.

В комнате повисла гробовая тишина. Даже Фича перестал ёрзать на диване. Брагин закрыл глаза, а я увидел, как слегка дрогнули его пальцы, сжимающие чашку. Потом он открыл глаза и тихо произнёс:

— Думаете, что оно вам поможет?

— Нам, Василий Никанорович! — горячо воскликнул Вебер. — Я… да и мой отец… надеемся, что вы присоединитесь… А это золото — оно станет фундаментом новой России. Вы должны нам помочь!

Брагин долго молчал, глядя куда-то в сторону.

— Я подумаю… над вашим предложением… — произнёс он. — Подумаю… Но не сейчас. Сейчас — пейте чай, отдыхайте. Вы у меня в гостях. Завтра с утра поговорим подробнее. На свежую голову. Комнат у меня много, все пустые. Располагайтесь где хотите. — Брагин допил чай и вышел из комнаты, оставив нас одних в гостиной. Я посмотрел на Макса, потом на Фичу.

— Как думаете, — тихо произнёс я, — удалось его зацепить?

— Посмотрим, — ответил Макс, глотнув из чашки. — Посмотрим…

Мы допили чай и поднялись из-за стола.

— Пойдём к Клавдии Ивановне за вещами, — произнёс Макс.

Брагина мы нашли во дворе, у сарая, из которого он вытащил старую косу-литовку на длинном древке. Похоже, ротмистр собирался скосить заполонившую двор растительность и сейчас водил по лезвию косы точильным бруском.

— Сейчас вернёмся, Николай Владимирович, — бросил Макс через забор, когда мы вышли на улицу. Он даже имя Брагина не перепутал — для соседей тот продолжал оставаться Масловым. — Вещи заберем у Клавдии Ивановны и назад.

Брагин не ответил, только махнул рукой, мол, идите уже. Клавдия Ивановна встретила нас радостно, словно давно ждала.

— Ой, соколики, уже вернулись? — засуетилась она, тут же открывая калитку. — И Колю, смотрю, с фабрики вытащили! Молодцы какие — ему отдохнуть от работы, да отвлечься не помешает. Заходите-заходите, вещи-то ваши целёхоньки, в горнице лежат.

Мы прошли в дом, вещмешки стояли в углу, там, где мы их и оставили. Ничего ценного в них, конечно, не было, но оставлять — подозрительно, особенно в такое неспокойное время.

— Клавдия Ивановна, спасибо вам ещё раз, — произнёс Макс. — Вы нас просто спасли.

— Да что вы, что вы, — замахала она руками. — Вы уж заходите, коли что нужно будет. Пирожков я вам ещё с собой дам, на ужин — у