Вертикаль - Виталий Штольман

– Понял, завалил.

– Сейчас закончу, могу показать пару приемчиков, – хозяйка гаража положила ключ на пол, – А то ж вы от меня не отстанете.

– Как замки вскрывать?

– Ага.

– Марго, ты просто лучшая, – румяная рожа Маркина обрела улыбку на своей плоскости, – Прям благородное сердце.

– Не ссы мне в уши. Должен будешь.

– Да не вопрос.

– Замок там какой?

– Ось, какой у Коня замок?

– Ключом закрывается, таким желтым, – Доцент еще подумал несколько секунд и добавил, – острым!

Марго хлопнула себя по лбу грязной рукой.

– Еще подробности!

– Замок, как замок. Я ж не собирался его грабить, когда ходил.

– И вы себя ворами считаете? – расхохоталась девчушка, – Тупые Гаврилы, блять!

– Ну мы и не воры-то вовсе, а серьезные бизнесмены. Это вынужденная мера.

– У всех вынужденная мера, от хорошей жизни воровать никто не идет.

– Прям.

– Так, как тебя там, Марк два, вон канистру белую с бензином видишь? Намочи тряпку и тащи сюда!

– Ося!

– А чего я-то, она ж тебя попросила?

– Ося!

Доцент отправился выполнять волю хозяйки гаража. Та поднялась из-за железного коня и вытерла мозолистые руки от ГСМ.

– Так! Шуршите к вашему Коню в стойло и посмотрите, на что амбар закрывается.

– Ося, ты понял?

– А чего я-то опять?

– Ося!

– Ладно!

– Все, наговорились? – девчушка выдержала короткую паузу, – Надо узнать марку замка, типаж и все такое, а еще лучше сделать слепок.

– Ося, ты сможешь?

– А если он меня заметит? – обреченно вздохнул тот.

– А как ты сделаешь слепок ключа, чтоб он тебя не заметил? В гости иди… Придумай, какой-нибудь повод!

– Дилетанты, блять! – хохотала Марго, – Как же вы меня достали!

– Ося, как ты меня достал! Все, дуй к Коню! С тебя слепок!

– А есть пластилин?

– Ни говна, ни ложки! Свалились на мою голову! – хозяйка гаража открыла пожухлый железный шкаф, порылась там и достала коробок из-под спичек, наполненный пластилином, – Держи, Люпен!

– Кто? – удивился Маркин.

– Благородный вор, – пояснил Доцент.

– Книжки читать надо! – расхохоталась девчушка.

– Я больше по Брюсу Ли. Восточная мудрость, все дела. Чтобы познать себя, требуется вся жизнь.

– Так все, Лао Цзы, забирай уже своего бедолагу и валите на хер из моего гаража.

– Слышь, мать, ты берега-то не путай, а то я не посмотрю, что ты баба, размотаю на раз!

– Пластилин мой потом вернете! – дама была непреклонна и вновь вооружилась ключом на «32».

– Я могу новый пластилин купить, если надо, – радушно выдал Оська.

– Подкатывать стоило раньше, пошли уже. Марго, он еще зайдет.

В штаб-квартире Доцент еще раз разнылся на тему страха, но все же отправился к Коню на разведку, где раздобыл нужный слепок, а уж в гаражах нашелся умелец, что сделал ключ. Далее к всеобщему удивлению, все пошло по плану. Ну почти…

Вечер. Белосветск. Район «Восьмуха». Дом Коня.

Почти каждый член банды выполнял свою миссию: Ксюха вытянула Коня из дома и тянула время; Костик торговал алкашкой на районе, дела делами, а бизнес должен работать, да и не брать же с собой раненого товарища; а Жека, Володя и Оська отправились на ограбление. Паха же играл в гараже в «Контру» и ничто не могло выгнать его с насиженного места.

– Нам нужны балаклавы! – когда банда грабителей заходила в подъезд Коня, из Горы полились точеные речи.

– Ага, и по автомату, да? Мы же весь дом в заложники брать будем, а потом переговоры и вертолет до границы, – Маркин убил изящные смыслы товарища, выставив напоказ видимое нетерпение, – Братишка, как можно быть таким королобым?

Доцент решил не лезть на рожон и остался молчаливым свидетелем унижения Володи. Его такой расклад даже немножечко радовал.

– Вечно ты мои гениальные идеи портишь!

– Кто тебе сказал, что они гениальные?

– Вы, кто такие? – с нахальной небрежностью проскрипела бабка, высунувшая нос из двери. Намерения ее читались с легкостью, она явно напрашивалась на внимание и так просто отделаться от беседы с ней не получится.

– Мы газ чинить пришли! – Жека решительно выдал ей то, что первое пришло на ум.

– Знаю, я ваш газ! – она перешла на визг, закатив глаза куда-то в мозг, – Наркоманы чертовы! Тумблер «Дурак» включат и ходют тут улыбаются. Весь подъезд засрали! Одни бутылки, да шприцы валяются! Я на вас прокурору напишу самому главному. Чайке! Ему вот и напишу! Вы меня уже достали, сняголовые!

– Бабуля, у нас на районе не употребляют, постанову объявляли, – Володя решил не оставаться в стороне от беседы.

– Какая постанова, божедурье? Что ты мелешь? Посмотрите-ка на него, стоит он, щерится! Обожрался своих этих наркотиков и зубы мне тут показывает. Ссать в угол пойдешь, я тебя шваброй охерачу, понял? И на Надьку заявление напишу. Клятая волочайка! Устроили там вертеп!

– К какой еще Наде? – Гора упорно оставался в спокойствии.

– У которой пизда сзади!

– Чего? – хором воскликнули пацаны и расхохотались.

– Все! Я звоню в ОМОН. Сейчас вас, охальников, тут всех мордами в пол положут и посодют. Будете куковать на пожизненном!

Дверь закрылась.

– Пойдем отсюда, – встрепенулся шокированный Оська.

– А какой чайке она звонить собралась? Совсем, шоль, крыша у старой потекла? – интерес Володи пошел куда-то мимо ограбления.

– Придурок, Чайка – это прокурор самый главный в стране! – вздорно пробухтел Маркин, – Ты чего ящик не смотришь вообще?

– Занято. Мать сериалы какие-то сопливые постоянно зырит, – Гора задумался, – Надо было балаклавы надевать! Она видела наши лица!

– Теперь нам придется ее убить! – подытожил треп своих подельников Жека и зловеще расхохотался.

– Я не буду убивать бабку, я ж не Раскольников! – заныл Доцент.

– Чего за тип? – пуще прежнего заинтересовался Володя, – С какого района? О смотрите, – он указал на несколько наскальных записей, сообщающих проходящим путникам, о том, что «Надя – блядина!» и «Надя – шаболда!», ниже частично замазанный номер телефона, – а Надька-то в натуре волочайка.

– Как быстро у