Вертикаль - Виталий Штольман
– Только без баб.
– Как это без баб?
– Напомню, что в данный момент я сделал предложение Дашке, – Жека загнул один палец, – и Ксюхе, – загнул следом второй, – а теперь собираюсь какую-то из них отшить. Еще вот новых приключений мне не хватало.
– Изи! – Снайпер ознаменовал победу своей команды и вышел из игры, – что значит какую-то? Дашку конечно же. Болт за дочурку сначала тебе вот этот палец откусит, потом жопу на британский флаг порвет, а затем и нам по тому же маршруту.
– Ладно, не дави на больное.
– Ты сам начал!
– Ну-ну!
– Ты как хочешь, а я – человек теперь холостой. Гуська позову, может, и мне перепадет от его подружек, а то без женщины туго тут, сам понимаешь.
– Да ладно тебе, смотри, как устроился. Холодильник. Плитка. Диван. Телек. Комп. Интернет.
– Ага, и срать в ведро.
– Крупица за крупицей, а там и город в пустыне возвели.
– Крупица за крупицей выходит из меня в ведро, – заржал Паха, – и ноги сводит от позы потрясающей. Это не дома на унитазе козырном. Сел, мобилочку достал, поиграл и дела заодно сделал. В целом приятно время провел.
– Хорош о житейском. Что там с нашими делами?
– Да ничего. Гора с завода приехал, у твоего дома банчит. Он тебя, кстати, тоже задолбал мореным дубом?
– Ничего не говори. Геолог херов. Еще и понтовался. Ему маман котлы задарила. Чисто Швейцария. Видал такие в магазе. Четвертак стоят!
– Может, паль китайская?
– Может, – Жека почесал репу, – Погоди, а где Костик? Я же Володе сказал, что он с собой его взял. Хер ли он дома сидит?
– Ну он ездил на закуп, а потом обнылся, что жопа болит. Домой ушел!
– Пизды ему, шоль, дать?
– Братишка, он – больной человек.
– И что? У нас бизнес.
– А как же дружба?
– Одно другому не мешает. Для профилактики надо взбодрить человека.
– Ударом по печени?
– Хотя бы так.
– И в страхе он держал народ свой, а потом нашлись заговорщики, что предали его и нашинковали плоть сталью.
– Ты на что это намекаешь, сволочь? Кинуть меня решили?
– На Цезаря.
– Умный типа?
– Не особо, но кое-чего знаю.
– И что ты знаешь?
Паха раскрыл он рот с намерением, намерение же его и закрыло.
– Да, говори уж! Чего карася изображаешь?
– Как людям питать надежды, когда в желудке лишь красные ценники?
– Прям свора бедных и несчастных. Недоедают они, бедолаги!
– Да, спокойни, товарищ Пиночет! Костик, знаешь, какой дисконт выбил на заводе? Мы такими темпами в плюс скоро выйдем и вообще на «Геликах» все ездить будем.
– Говорит мне человек, который срет в ведро.
– Ой, иди ты!
– А что с Марго?
– Да ничего. Залупается. Как я и говорил. Пытался, как мог.
– И кто нам дверь вскроет у Коня?
– А я почем знаю?
– А больше взломщиков на примете нет?
– Есть, только они сидят.
– Идеями ты прям-таки и плещешь.
– Прям-таки здравствуйте! – красноречиво с порога заявил Оська, тряся болоньевой сумкой, – Мамка, тут пирожков передала.
– С картошкой? – Паха совершенно потерял интерес к беседе с Жекой.
– Есть с картошкой, есть с рисом и яйцом, есть с капустой.
Хозяин гаража напоминал Рокфора из «Чипа и Дейла», что терял разум от сыра. У этого Ахилла слабой пятой стали пирожки. Судя по жадности, с которой тот их лопал, то и Родину за них продал бы. Хотя нет, Родина – это святое, ее не продают, а вот аккаунт в «Контре» вполне мог перейти маме Доцента. Безвозвратно и бесповоротно. А это высокая цена, ибо в системе жизненных координат Снайпера любовь к «Контре» шла сразу за любовью к Родине.
– Ося, мы идем свататься! – рассмеялся Маркин.
– Может, не надо?
– Надо, Вася, надо! Паха, где Марго найти?
– Сейчас налево до второго пролета, потом направо, четвертый или пятый гараж с красными воротами. На них череп и кости нарисованы.
– Она, что пират?
– А я почем знаю?
– Собираемся.
– Я не пойду! – наотрез отказался Доцент, словив обычное для него уныние, – На кой на смех себя выставлять?
– Я тоже не пойду! – поддержал того Паха, – У меня катка!
– Что за бунт на корабле?
– Я уже наслушался! – негодовал Снайпер, – Бабы!
– Мне-то уж за баб не говори.
– Не пойду и точка!
– И я не пойду. И точка! – менее уверенно выдал Оська, за что молниеносно получил леща от свата, – Ладно, пойду.
– Шикарный вид!
Немного поплутав, путники все же нашли нужное место. Марго щепетильно колупалась в мотоцикле.
– Смотри, какая женщина! Ух, плодовитая самка! – прошептал жениху Жека.
– Нет! Нет! Нет! – ответил тот.
– Здорова, Марго!
– Кого там, – девчушка подняла голову, – А-а-а-а, Марк два. И тебе не болеть, – она по-прежнему являлась кладезью мефистофелевской язвительности.
– Очень смешно.
– Чего приперлись?
– С вас товар, а с нас купец.
– В дурке сегодня день открытых дверей? Сбежал, шоль, или все-таки выписали?
– Жениха тебе привел. Свататься.
– Точно сбежал. Это чего еще за чепушило?
– Я не чепушило, – Доцент не заботился о сокрытии волнения, – и я вообще-то все слышу.
– Оно еще даже и говорит?
– Это Осип! Он у нас шибко умный. На магистра учится. Будущий министр финансов. Славный малый… И холостой.
– Марк, давай пропустим эту поебень, и ты приступишь к делу. Чего надо?
– Паха тебе говорил.
– Нет.
– Говорил же.
– Нет, в смысле не пойду я с вами.
– Это еще почему?
– Геморрою до хуя, выхлопа ни хуя.
– Ну, что ты вот начинаешь, а? Разок опростоволосились, а ты сразу крест на нас ставишь.
– Такова жизнь.
– Пока ты жив, все возможно.
– Всем нам под землей лежать.
– Не всем. Быть ветром мы не достойны.
– Нет.
– Ну, Маргоша!
Девчушка взяла ключ на «32» и