Бот - Виталий Штольман

По нраву хмуря брови

И врываясь в оргию…

С орками и бесами.

В четыре акта пьеса.

Не естественно.

Спесь на вынос

Хаос косит.

Слишком просто.

На устах жены жесты.

Понеси крест свой

Меж своры сводов дворов.

Ты усвоил, воин?

Ты встал на порок!

Каков вывод?

Каков итог?

Вывоз?

Символ возник в зевоте?

Блевота. Вопли боли.

Налево вбит гвоздь

Прямо в кость.

Возня.

Возглас.

Брось.

Досох и отрос.

Дослеп и ослаб.

Жгла мгла лавры.

Зола.

А сверху белый флаг.

И вялый сглаз.

Еще раз. И еще.

Засосы шейные покажут страсть.

Засим тоска.

Гроза, что включит мозг.

Всерьез.

А дома ждет его жена.

Скандал закатит не напрасно.

Распри.

Раскатисты молнии.

Удары молотом.

И стихнет молва.

Мольба.

Дыба в избе и бан…

Тут уж он постарался. Не спорю. Четко описал падение своего товарища по несчастью и заключению в одном разуме. Я истинно безумен. Ты знаешь! Да-да, ты! Ты понял, что я о тебе… Мы давно уже разговариваем. Не стоит отрицать сие! А сам-то ты доверяешь себе? Сильно? Уверен? Как оказалось, реальность не так прочна, как кажется. Безумие – это искажение отражения, а голоса в голове – послание. Иллюзия контроля заставляет тебя думать, что все реально, однако ж внутренняя анархия сбивает с толку, да? Твоя слепая вера заставила глаза видеть этот мир. Сколько в нем правды? Раз большинство согласно, то это не ложь? Запомни, истина не принадлежит им. Я должен был промолчать и оставить мнение при себе, но как-то опостылело… Стоя на пороге смерти, честность так и прет изнутри. А у меня там масса личин, ты знаешь… Ты думаешь, что я псих и место мне средь таких же ума лишенных? Скажу тебе я лишь одно, что разница между пророком и психом в том, что первый нашел тех, кто готов был его услышать. На этом все… Обед приехал. Ты слышал, как дзынькнул лифт? Нет? А жаль…

Макароны с плавленым сыром. Куриный шницель. И бокал шампанского. Я сильно не разбираюсь, но на вкус оно казалось дорогим. Легкое… Изящное и освежающее… С тонкой игристостью, что нежно щекочет язык… Гармоничное сочетание свежести и фарса… Балуют, твари! Ну что ж… Ждем вас в гости!

Закончив трапезу, огонь снова соединился с папиросой и направил никотиновые нотки в мои легкие. Ты слишком много куришь, Виталий Александрович! Нужно бросать. Но зачем, да и как? Как знать прям… Рак – лучшее средство от курения. Запах земли. Могильщики. Думаете, испугали? Смерть наступает всегда… В конечном счете все остаются сиротами.

Я подошел к камере и заорал: «Я готовился к встрече со смертью всю свою жизнь. Я играл с ней. Я слышал ее и раньше… Этот скрежет косы, что шел за кем-то из моих близких… Ты думаешь испугать меня старой клячей? Давай, выходи! Решим все здесь и сейчас! Если судьба уготовила мне сдохнуть в этом подвале, то пусть так тому и быть. Все, что хотел, я уже разрушил в этой жизни. Мир пал… И знаешь что? Я не жалею ни об одной прожитой минуте, я любил эту жизнь, жестокую, бурную и полную красок, ненависти и любви… Теперь все! Финал!»

Монитор как горел желтым фоном, так и продолжал гореть, а вот в зеркале объявился Шурик.

– Ты чего разорался тут? Жить снова надоело? А ничего, что у нас одно тело на двоих.

– Чего ты заладил свою песню снова? Одно тело на двоих. Одно тело на двоих… Ты – плод моего воображения. Это моя оболочка и мне решать, что с ней делать. Понял? Иди отсюда, мне плевать на тебя и на все, вылетающее из твоего поганого рта!

– Предо мной предстало видение наказания твоего…

– Видение? Ты теперь медиум? Неожиданно…, – я злостно расхохотался, – Ум и честь эпохи пали пред бытовым общественным мнением. Это я о себе, если ты не понял…

– Я – твое лицо, а ты – мое, вместе мы единое целое. Меж нами нет никакой разницы. Нас не разлучить… Никогда…

– Да что ты? Как-то я без тебя жил тридцать с лишним лет, а тут он появился и чешет мне о едином целом.

– Когда-нибудь ты все поймешь.

– Я и так уж прозрел… Ты не можешь контролировать, кем станешь в чужой голове… Да-да, обращаю внимание, моя голова для тебя чужая… Ты – паразит! Ты – вирус! Тебя надо удалить… Истребить… Сжечь… Проваливай! Я управляю этим разумом.

– Пришла мудрость, чтобы жить меж сынами человеческими и не нашла себе места…

– О-о-о-о, как мы заговорили!

– Ты – зеркало, а не мессия.

– Говорит мне проекция из зеркала, – я громко расхохотался, – дух, исполненный рифмованным сладострастием… Я тебя породил, я тебя и убью, понял? Путь рождения и смерти живет лишь мыслями создателя. К твоему несчастью мой разум стоит на ступень выше, а значит воля моя божественна для тебя… Можешь молить меня, можешь страдать! Милосердия и мира не будет!

– Моральное обвинение? От кого? От тебя? – Шурик стал терять свой привычно-оптимистичный задор и начал выходить из себя, – А смеешь ты?

– Несогласных вешали во все времена, но с тобой стоит поступить намного проще… Ты будешь изгнан в забытье навеки вечные!

– Да, что ты можешь? То слова все! А делом подкрепить?

– Токсичные люди не верят в свою мерзотность, а начинают вести себя еще хуже, когда правдой бьют им в лоб, тем самым подтверждая мою теорию. Проваливай! – Я взял пепельницу со стола и метнул ее в зеркало, оно со звоном осыпалось, – Давление масс убивает индивидуальность, а вы меня все уже достали. И разум мой будет очищен от всякого сброда, ибо все красные линии пройдены… Я объявляю вам войну… До полного уничтожения! Все или ничего!

Экран моргнул и желтый фон сменился комнатой. Ее властелин не заставил себя долго ждать. Пластмассовое белое лицо предстало предо мной. А вот и ты, мой милый враг, настало время бравой сечи…

– Ты слышал меня? Ты слышал! Я знаю, что ты слышал меня! – мой голос превратился в воинственный,