Рунник - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Привет, — поздоровался с ним. — Ничего не хочешь сказать?

— При встрече, но, боюсь, увидимся не скоро, — мгновенно ответил Журин и уточнил: — Понял меня?

— Да уж не дурак, — криво усмехнулся я, хотя мой собеседник и не мог видеть такой мимики.

— Через пару недель меня набери или отца той, с кем последнее время проводил, — дал указания приемный родитель.

Хм, прямым текстом не говорит, но намек прозрачный. Интересно, а как глава общины отнесся к нашему с Алиной, скажем так, общению?

— Да, еще момент, телефон твой совсем старый, новый купи, — дал совет Журин и сразу же продолжил: — Все, больше не следует говорить, удачи тебе и не держи зла.

Кузнец-то не так прост, побоялся услышать от меня прямые вопросы. Примерно этого и ожидал, мог бы и вовсе не звонить, но рассчитывал получить какой-нибудь намек или помощь. Впрочем, что еще мог для меня Журин сделать? Документами обеспечил, скромные средства выделил. Мог бы и больше денег дать, но ему самому жить надо.

Стараюсь не привлекать к себе внимания. Неспешно прошел через зал ожидания на вокзале. Спустился в подземный переход к выходу на перроны и направился к тому, где, судя по информационному табло, вот-вот прибудет поезд из Екатеринбурга. Чувствую себя этаким преступником, скрывающимся от правосудия! Рунную связку для изменения внешности и ту на себя применил. Для камер слежения стал на десяток лет старше, ни один искусственный интеллект меня не обнаружит. Он же ищет по определенному алгоритму и параметрам. А вот если полицейский патруль документы проверит, то без вариантов, сразу поймут, кто перед ними. Есть надежда, что поиски носят неофициальный характер и не нахожусь в розыске.

— Привет, наконец-то позвонил! А то думала, что уже не соизволишь, — сказала Измайлова, ответив на мой звонок.

— И я рад тебя слышать, здравствуй, моя прелестная менеджер, — сказал ей, а потом добавил: — Прости, случились некие траблы, сотовый не работал.

— Да? Хм, а я-то посчитала, что ты с какой-нибудь девахой развлекаешься, — с сомнением в голосе произнесла Измайлова.

И как угадала? Однако, моя личная жизнь ее не касается.

— Как себя чувствуешь? Нет проблем, источник в порядке? — задал вопрос, вспомнив, что она еще моя пациентка.

— В общем и целом, — задумчиво ответила моя собеседница. — Алексей, есть пара нюансов, которые беспокоят.

— Слушаю, — нахмурился я, делая вид, что никак не отыщу того, кого встречаю из Екатеринбурга.

— На каком-то подсознательном уровне чувствую к мужчинам отвращение. Нет, не так, не знаю, как правильно выразиться. Если вдруг представлю, что с тем или иным парнем можно сблизиться, так сразу становится противно. И ведь неплохие молодые люди меня окружают, а когда один сделал попытку поцеловать, никакого электрического разряда не случилось. Однако, мое колено ему в пах ударило, а источник создал огненный шарик, который с трудом погасила. Как ты это прокомментируешь?

— Побочный эффект, — мгновенно ответил я, мысленно пнув древнего мага с его жаждой собственника. — Юля, не переживай, со временем пройдет, — уверенно заверил девушку. — Главное, проклятие предназначения снято.

— А оно, случайно, на тебя не перешло? Точнее, я теперь не к тебе привязана?

— Нет, это не так, — спокойно ответил и объяснил: — Наша магия смешалась, в том числе и источники. Рунное заклинание еще имеет остаточный след. Случись попытка поцелуя какого-то, — тут не выдержал и сам не ожидал, что произнесу, — смертника, как только мы расстались, то он бы не отделался одним твоим ударом. Кстати, коленка не болит?

— Воронов, подожди, я ослышалась, или ты сказал смертник?

— Так это в конкретный период, уточнял же, — пришлось выкручиваться, но так как Измайлова не стала уточнять, то, похоже, удалось.

— Ладно, проехали, — задумчиво произнесла девушка. — Когда, говоришь, это состояние у меня пройдет?

— Ну, точно не готов ответить, — заюлил я, костеря рунника, согласно его воспоминаниям, его магия оберегала любовниц около года. — Наверное, за неделю не останется никакого остаточного следа.

— Неделя, значит, хорошо, — задумчиво произнесла моя собеседница, вздохнула и вдруг спросила: — Граф, а ты осознаешь, что угодил в переплет?

Она назвала мой титул неспроста, дала понять, что ей много известно. Но, как узнала? Неужели ей отец что-то поведал? Или вновь место случайности? Впрочем, давно понял, что частые совпадения являются закономерностью, а не исключением из правил.

— Не совсем понимаю, о чем ты, — ответил, а потом хмыкнул и продолжил: — Знаешь, начиная с момента, как прошел отборочный этап в «Сумеречном воине», то все пошло не так.

— Вокруг тебя нездоровая суета, а еще к исчезновению Рунного клана причастны очень высокие чины, которые собрались переиграть невозможное. Правда, пока еще точно ничего не выяснили, — произнесла Измайлова.

— Ты что, взялась расследование проводить, да еще не одна? — поразился я.

— Так ведь это может отразиться на игре, а она деньги немалые приносит. Участников и их прошлое принято проверять. Должен понимать, если кто-то из игроков займет призовое место, а потом окажется, что он преступник, то рейтинги сразу же обвалятся и придется платить неустойки. Прецеденты случались, исками завалили, с трудом отбились, но потери оказались ощутимы, — стала оправдываться топ-менеджер.

Говорит-то она правильные вещи, заученными фразами, следовательно, к такому вопросу готовилась. Есть еще что-то, о чем не собирается рассказывать.

— И что из твоих слов следует? — поинтересовался я у девушки.

— Затаись на пару недель, как разузнаю подробности — позвоню.

— Сам с тобой свяжусь, если получится, — ответил ей и добавил: — Рад был слышать и жаль, что лично не пообщались. Уверен, мы найдем еще повод для общения.

— И почему в последнем не сомневаюсь, — хмыкнула та. — Воронов, ты много-то о себе не воображай. Если потребуется, то ведь целитель твою остаточную магию из моего источника на раз выведет. Не думай, уже по этому поводу консультировалась!

Ну, знал, что Измайлова не так проста, воительница, что тут еще добавить. Но кто мог распознать остаточный след рунной магии, да еще пообещать от него избавиться? Древний маг такому заявлению точно бы удивился. А вообще, разговор очень странным показался, Юля то сдерживала радость, то гневаться изволила, но имелись в ее интонациях холодные и равнодушные нотки. Однако, самое главное — она чуть ли не