Его Сиятельство Вовчик. Часть 6 - Тимур Машуков

— Хорошо. Как только они появятся, сворачиваемся. Мы уходим первыми — ты за нами, и после этого мы друг друга не знаем. Дальше ты сама по себе.

— Все как и договаривались, — кивнула она. — С тобой было приятно работать, несмотря на некоторые нюансы. Нужна будет помощь — я потом скажу, где меня найти. А пока у нас есть время… Я ни за что себе не прощу, если не трахну тебя! Вот из принципа.

Ее майка полетела в сторону, туда же улетели и трусики. И вот она, абсолютно голая, прыгнула на меня, повалив на постель.

— Плоть слаба. Разум сильней плоти, — попытался я оттолкнуть ее от себя, но руки уперлись в голую грудь, а там как-то все само завертелось…

А где-то далеко, за тысячу километров от них, раздавался вой разоренного султана Ахмедшаха и проклятья в сторону вероломных персов. Он еще не знал, что точно так же завтра его будет проклинать уже царь Дарий…

Глава 16

— Майор Романов Владимир Федорович за блестяще проведенную операцию по поимке особо опасных преступников, что привело к окончанию войны, награждается внеочередным званием полковник Российской империи. За беспрецедентное мужество и героизм вручается медаль «Золотой орел».

— Служу Российской империи!!! –отдал я честь.

— Каома Тутмос Низами за блестяще проведенную операцию по поимке особо опасных преступников, что привело к окончанию войны, награждается внеочередным званием младший лейтенант и медалью «За отвагу» Первой степени….

Не буду всех перечислять, но награды получились достойными. Наши дворянки получили титул баронесс, а Лида Семенова — освобождение от налогов на десять лет и землю где-то в Перми, откуда она была родом.

В большом приемном зале, где яблоку было некуда упасть от наплыва гостей, мы стали гвоздями вечера — я был в парадной форме полковника (погоны успел сменить), девушки в жутко дорогих платьях. Обласканные вниманием императора, мы были на виду и на слуху. И если мне было на это плевать, то девчонки немного растерялись. Пришлось их вовлекать в нашу компанию, где парни, оценив их вид и стать, тут же распушили перья.

Впрочем, они были тоже героями — еще бы, такое провернуть! Но мы не жадные и не все захапали себе. Еще немного, и деньги вернутся к нам и большая их часть уйдет детским домам, школам и больницам. Да мало ли социальных проектов, на которые вечно не хватает финансирования. Нет, так-то мы себе тоже толику оставим, но деньги здесь не главнок — каждый из нас и без того богат. Тут дело принципа.

Прошло всего несколько дней, а фараон уже смог выдохнуть. Сначала между турками и персами пошли взаимные обвинения, а потом они схватились за оружие. Уже не так, как раньше — имитируя войну, а по-настоящему. И пусть видимость давления на Египет сохранялась, но она будет слабеть с каждым днем. Союзники больше не союзники, а порознь он с ними может справиться. Да и мы поможем — дядя принял решение вмешаться, о чем уведомил все стороны.

Посол Египта был рад, турки и персы скривили рожи, но делать ничего не стали. У них самих проблем выше крыши. Но обиду затаили. Причем настолько, что отозвали своих послов для консультаций и увеличили количество шпионов.

Зато приехал герцог Савойский со своими женами, дочерьми и братьями Изабеллы. Так состоялась моя первая встреча с будущим тестем и ее семьей. Что сказать… Все прошло хорошо. Мы обоюдно понравились друг другу, братья восхищенно смотрели на Изабеллу и отчаянно завидовали ее подвигам и выправке.

Ну да, от былого образа изнеженной аристократки осталось немного, да и медаль она получила вполне заслуженно. Так что между нами воцарился мир и взаимопонимание. Впрочем, оно между нашими странами и так было, а этот брак его еще больше укрепит.

Отец Жасмин, к общему сожалению, не смог приехать, но по закрытым каналам передал ей свое благословление и пожелание стать российской подданной — это они уже обсуждали с батей. И, как я понял, переговоры идут вполне успешно. Мужик он богатый и весь капитал собрался перевозить в Россию. Хочет открыть какое-то там большое производство. А мы что? Мы такому всегда рады.

Родители остальных девушек тоже были тут, но робко жались у стен, впервые попав в такое общество. Что ж, пришлось помогать — подошел, поблагодарил их за прекрасное воспитание дочерей, чуть приврал, что они мне почти жизнь спасли и вообще являются образцом для подражания. Говорил я достаточно громко, чтобы все услышали. Ибо нехер. Моим все самое лучшее, потому как достойны.

Был тут вроде даже жених Белки, но она нас знакомить не захотела, а после незаметно слиняла. Да и ладно. У нас с ней не любовь до гроба, а секс по дружбе был. Главное, что ей смело в бою можно спину доверить, а остальное, наверное, лишнее.

Наша компания была довольна проведенной операцией и лучилась оптимизмом. Была тут и Наташенька Долгорукова, которая, цапнув меня за руку, потащила в свою компанию таких же малолеток, как и она, повышать свой авторитет. И сразу представила меня как своего жениха, тихо зашипев, что если я не подтвержу, то она мне жизни не даст. Пришлось кивать как болванчику и даже чмокнуть ее в щеку, дабы показать серьезность намерений.

Малявки отчаянно ей завидовали и начали строить мне глазки. Такого мое израненное сердце не выдержало, и я быстро свалил, отмазавшись делами государственной важности.

Однако я с этим самым быстрым сваливанием погорячился и, удирая, потерял бдительность, а следовательно нарвался. На кого? Так на Тараторку же и ее жениха!

Мама, роди меня обратно!!!

Конечно же, сестричка захотела меня познакомить со своим избранником. И, конечно же, он оказался моим фанатом, конечно же, я убедился, что слухи не врут, и я очень даже понял Левчика. В течении минут десяти меня о чем-то непрерывно расспрашивали в два голоса, не давая вставить даже слово, потому как они сами же на все вопросы и отвечали. Это было поистине страшно.

Спасла меня любимая сестренка Леночка, которая увидела, что я уже взглядом ищу крюк, на котором можно максимально комфортно повеситься.

Свою благодарность ей я выразил выразительным мычанием, потому как слов подобрать не смог — регенерация с трудом справлялась с восстановлением мозга, который эта парочка успешно разрушила.

— Страдаешь? — хитро улыбнулась она.

— Поверял на прочность свой