Идентификация Блэка - mrs Addams

Трибуны гудели, переливаясь волнами голосов, пёстрых флагов и вспышек заклинаний фейерверков. Казалось, само небо вибрировало от восторга тысяч зрителей, собравшихся на стадионе Хогвартса, чьи каменные стены, возможно, помнили ещё турниры прошлых веков. В мире магов не так много зрелищ, способных вызвать подобный ажиотаж, и Турнир Трёх Волшебников — событие, которое невозможно пропустить. Даже те, кто притворялся равнодушным, сегодня спешили занять места повыше: каждый жаждал увидеть первый тур, где решится, кто достоин славы, а кто падёт под взглядами тысяч свидетелей.

Солнце стояло в зените, заливая арену золотистым светом. Магические знамёна трёх школ — Хогвартса, Шармбатона и Дурмстранга — реяли над стадионом, меняя цвета и извергая снопы искр. Воздух был наполнен запахом жареных каштанов, сливочного пива и едва уловимым озоном. Торговцы в проходах между рядами выкрикивали названия сувениров, дети визжали от восторга, а взрослые волшебники обменивались ставками и прогнозами.

В VIP-ложе, отделённой от остального стадиона мерцающим хрустальным сиянием защитных чар, восседал Джейсон Орион Блэк. Ложа располагалась на возвышении, откуда открывался превосходный обзор на всю арену. Её интерьер отличался сдержанной роскошью: тёмное дерево, бархатные кресла с высокими спинками, столики из полированного обсидиана, на которых слуги расставляли бокалы с эльфийским вином и изысканные закуски.

На Джейсоне был безупречно сшитый тёмный костюм из дорогой ткани, поверх которого ниспадала мантия с едва заметным серебряным рунным шитьём по вороту — древние защитные символы рода Блэк. Всё в его облике соответствовало статусу главы древнего рода: безупречная осанка, невозмутимое спокойствие, холодный серый взгляд, излучающий сдержанную силу. Тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, подчёркивая аристократические черты лица.

Но мало кто мог предположить, что под безупречно выглаженной рубашкой скрывался артефактный бронежилет из драконьей кожи, усиленный рунными цепями и пластинами самородного серебра. Каждая руна была вырезана лично Блэком и активировалась при малейшей угрозе.

Паранойя, въевшаяся в подкорку за годы оперативной службы в прошлой жизни, не отпускала и здесь, в новой реальности. Каждое украшение, каждый предмет одежды имел своё практическое предназначение. Кольца на правой руке — не просто фамильные драгоценности, но и боевые артефакты, которые одним движением магии превращались в усиленный кастет. В подошвах сапог из драконьей кожи прятался набор метательных ножей, сбалансированных с точностью до грамма и с заклинаниями возврата. Запонки служили портключами для экстренной эвакуации. И это был лишь малый арсенал из того, что Джейсон носил при себе постоянно.

На подобных массовых мероприятиях глава рода Блэк предпочитал быть не просто богатым обывателем, наслаждающимся зрелищем, а вооружённым до зубов наблюдателем, готовым к любому развитию событий.

Справа от него, степенно положив обе руки на набалдашник трости из чёрного дуба, восседал лорд Монтегю — величественный старик с лицом, словно высеченным из мрамора. Его седые волосы поблёскивали в солнечных лучах, отражённых и усиленных куполом защитных чар. Глаза лорда внимательно изучали арену, а тонкие губы были сжаты в привычную линию аристократического неодобрения.

Слева от Джейсона сидел Северус Снейп, декан Слизерина, сосредоточенный и непроницаемый, как всегда. Его чёрные одежды сливались с тенью, а бледное лицо с крючковатым носом оставалось бесстрастным. Только тёмные глаза выдавали напряжённое внимание — Снейп отслеживал каждое движение на арене. Его длинные пальцы лежали на подлокотнике кресла, готовые в любой момент выхватить палочку.

Дальше располагался лорд Люциус Малфой, чей настороженный взгляд то и дело скользил по Джейсону с едва уловимой опаской. Малфой был одет с характерной для него элегантностью — светло-серая мантия с изумрудной отделкой, платиновые волосы ниспадали на плечи идеальными волнами. Его рука с тростью-змеёй покоилась на коленях, но пальцы время от времени сжимались на рукояти. Казалось, лорд Малфой пытался определить: союзник перед ним или потенциальная угроза? Политическое положение Блэков за последнее время изменилось настолько радикально, что старые расклады сил больше не работали.

Ложа была переполнена представителями старых родов. Гербы, фамильные печати, кольца с гравировкой, мантии из дорогих тканей — всё здесь дышало респектабельностью и скрытыми договоренностями. Каждое рукопожатие, каждый кивок, каждая фраза имели значение. Здесь заключались сделки, плелись интриги и определялось будущее магической Британии.

Из соседнего сектора, где располагались менее влиятельные, но всё же значимые семьи, Торфин Роули — ныне осторожный нейтрал — коротко, по-военному кивнул Джейсону. Остальные присутствующие лишь поглядывали украдкой, стараясь не привлекать внимания, но явно обсуждая главу Блэков шёпотом за веерами и бокалами вина.

Фамилия Блэков всегда была окружена легендами и скандалами — своеобразная репутация, древняя магия, непредсказуемость поведения. А новый глава рода вызывал одновременно любопытство и тревогу. Слишком молод и независим, а значит, опасен. И совершенно не вписывается в привычные схемы влияния и контроля. Что хорошего можно ждать от янки?

Джейсон ощущал эти взгляды кожей и затылком — навык, отшлифованный годами работы под прикрытием. Лицо мужчины оставалось безмятежным, лишь лёгкая улыбка касалась губ. Пусть лайми гадают и строят теории. Главное — чтобы никто не догадался, насколько очевидны для него их игры. Над ареной, где купола чар серебрилась в лучах солнца, возвышался президиум. Там, словно на вершине пирамиды, восседал Альбус Дамблдор — в тёмно-лиловой мантии, расшитой звёздами. Он выглядел всё тем же благодушным старцем, но Джейсон видел за этим фасадом холодный расчёт опытного политика. Седая борода, мягкий голос, доброжелательная улыбка — всё это было частью выверенного имиджа и мастерски отточенного годами опыта общения с электоратом.

Ещё полчаса назад директор бросил на Джейсона взгляд, в котором сквозило лёгкое неодобрение. Ему явно не нравилась новая манера держаться четвёртого чемпиона — Гарри Поттера. Парень был слишком спокоен и собран, отлично экипирован для предстоящих испытаний, и в глазах его уже не было прежней наивной искры.

«Пусть недоволен», — усмехнулся про себя Джейсон, наблюдая, как на арену опускается мерцающий купол заклинаний. Значит, он всё делает правильно. Этот турнир покажет, чей метод воспитания эффективнее.

Самому наёмнику было плевать на чужое одобрение — хоть с Астрономической башни, хоть из министерских кабинетов. Он достаточно повидал за обе жизни, чтобы зависеть от мнений обывателей и политиков.

Его ученик, стоящий на арене, выглядел приемлемо. На парне — специальный костюм охотника за магическими тварями, сшитый из драконьей кожи: плотной, гибкой, пуленепробиваемой. Швы и стыки усилены защитными чарами, а на вороте темнели символы древних рун.

Когда Людо Бэгмен, округлив глаза, возмутился — мол, это нарушение правил, — юноша лишь пожал плечами. Джейсон бросил на чиновника бесстрастный, ленивый взгляд и произнёс:

— Это его одежда.