Идентификация Блэка - mrs Addams

— И что же нужно Дожам?

— Бизнес Поттеров. И их деньги, — спокойно сказал Джейсон. — Это долгий разговор, но мы с тобой разберёмся во всём, когда вернёмся. Сейчас артефактные мастерские захвачены Дожами, но лишь до твоего совершеннолетия. И, надеюсь, ты понимаешь, что живым ты им не нужен. Теперь видишь, зачем им требовалась вся эта история с черно-магическим дневником и глупой первокурсницей из Гриффиндора?

Гарри сжал кулаки.

— Сэр, я обязательно выживу в первом туре. И верну мастерские.

— Думаю, выживешь, — с лёгкой усмешкой ответил Блэк. — А мастерские… с этим мы позже что-нибудь придумаем.

Он потянулся, приглушил свет фонаря и, прежде чем пойти в свою спальню, бросил коротко:

— Спи. Завтра день будет тяжёлый.

В палатке стало тихо. За тонкой тканью шумел ветер, свистели ночные птицы. Пламя костра окончательно угасло, и только редкие искры вспыхивали в темноте.

Джейсон ещё долго не сомкнул глаз. Он слушал ровное дыхание Гарри и думал, как быстро наивность может дать хороший результат, если направить её правильно.

В Англию они вернулись за два дня до первого тура.

Джейсон поймал себя на мысли, что за прошедшие две недели его ученик будто повзрослел на несколько лет.

Гарри изменился. Лицо осунулось, взгляд стал твёрже, спокойнее. В нём появилось что-то от наставника — собранность, внутренняя уверенность и холодный расчёт. Теперь он двигался иначе: точно, без суеты, с тем самым контролем, который отличает наёмников и бойцов от обывателей.

Джейсон был доволен. Конечно, за столь короткий срок невозможно сотворить чудо, но результат превышал все ожидания. Главное — в Поттере просыпалась здоровая прагматичность. Он начал задавать правильные вопросы, смотреть на людей без привычного доверчивого восторга. Первые взрослые шаги, без розовых очков.

Особняк на Гриммо-плейс встретил хозяина привычным полумраком, запахом пыли и магии. Дом словно вздохнул при его возвращении: щёлкнули замки, вспыхнул свет в канделябрах, где-то в глубине раздалось недовольное бурчание Кричера.

Всё встало на свои места.

Первое утро дома началось, как и положено, с завала дел и выполнения старых обязательств. Стоило Джейсону спуститься в столовую, как его встретила первая забота — Нимфадора Тонкс. Несостоявшаяся стажёрка Аврората сидела за длинным столом с чашкой кофе и свитком из библиотеки, волосы — темно-каштановые, лицо усталое, но упрямое.

— Доброе утро, мисс Тонкс, — вежливо произнёс Джейсон, подходя ближе. — Рад видеть, что вы держитесь себя в форме. Как идут дела? И что собираетесь делать после окончания Академии?

— Если честно, я не знаю, — девушка пожала плечами, словно сама удивляясь собственным словам. — Впервые за долгое время моё лицо не меняется по сто раз на дню. И, кажется, я наконец выбрала себе имя. Но Кричер сказал, что давать имена — это право главы рода. Поэтому... можно вы будете звать меня Стелла?

Джейсон едва заметно усмехнулся. В сущности, ему было безразлично, как зовут очередную даму из семьи Блэков. Его самого за годы службы называли как угодно — и на каждое имя у него находился свой паспорт, а то и несколько. Но опыт подсказывал: для женщины выбор имени — это нечто более важное, попытка идентифицировать себя. Поэтому мужчина ответил максимально корректно и мягко:

— Хорошее имя. Стелла Нимфадора Блэк-Тонкс, тебе подходит.

Она едва заметно улыбнулась — светло и радостно. Волосы девушки, тёмно-каштановые, теперь не переливались всеми цветами радуги в зависимости от настроения; черты лица стали устойчивыми, словно нашли идеальную форму после долгих метаний. В этом новом лице было многое от старинных портретов Блэков: особенно от тётушки Вальбурги, чья живая картина висела посреди холла в тяжёлой раме.

В этот момент дверь в столовую распахнулась, и на пороге появилась Гермиона. Лёгкая улыбка осветила её лицо.

— Доброе утро, сэр. Привет, Стелла, — она чинно села рядом с Джейсоном, ловко развернула салфетку и положила её себе на колени. — А где Гарри?

— Доброе утро, Гермиона, — отозвался Джейсон, наливая себе чай. — Он отсыпается. Завтра первый тур. Сегодня парень восстанавливает силы и готовится.

Завтрак протекал спокойно. В старинной столовой царил редкий для этого дома уют — приглушённый свет, запах кофе, мягкий звон посуды. Тишину нарушил лишь тихий хлопок — и рядом с Джейсоном материализовался Кричер.

— Главе древнейшего и благороднейшего рода Блэк пишет полукровка Дамблдор, — торжественно провозгласил домовик и с глубоким презрением протянул письмо на серебряном подносе.

Джейсон устало вздохнул.

— Отнеси мне в кабинет, Кричер. И не выделяй у диктатора магической Британии его статус крови, — холодно произнёс он, не поднимая глаз от чашки.

Обе девушки изумлённо вскинули головы. Первой не выдержала Стелла — в голосе прозвучало и недоумение, и едва скрытая тревога:

— Почему это Дамблдор — диктатор?

Джейсон отставил чашку и посмотрел на неё с холодным спокойствием.

— А кто же, мисс Стелла? Скажи лучше ты, Гермиона, — он повернулся к девушке, — как называется в обычном мире человек, совмещающий три высокие должности сразу?

— Э-э... коррупционер? — Гермиона задумалась, потом вздохнула и кивнула. — Хотя… вы правы, сэр. Так обычно поступают диктаторы после переворотов.

— Вот именно, — сухо ответил Блэк. — Так, я сейчас иду работать. А ты, Гермиона, займись со Стеллой. Вам обеим будет оплачено любое образование при условии полного завершения курса. Поэтому подумайте, куда хотите поступить и чем будете заниматься. Для Стеллы это особенно важно.

Нимфадора — теперь уже Стелла — быстро подняла взгляд от чашки.

— Сэр, — начала она торопливо, — моя мама, Андромеда, хотела бы поговорить с вами. Это возможно?

Джейсон откинулся на спинку стула, обдумывая расписание. Ближайшие дни были расписаны по минутам: турнир, приёмы, дела с триадами, подготовка. Только сегодняшний вечер оставался относительно свободным.

— Пусть приходит сегодня на ужин, — наконец ответил он. — Постараюсь быть дома.

Он поднялся и направился к выходу. Мысли его уже вертелись вокруг предстоящей встречи с Дамблдором. Вот с кем точно придётся столкнуться лицом к лицу, и очень скоро.

В кабинете Блэк устроился в высоком кресле у камина и принялся разбирать почту.

Письмо от мистера Дамблдора не содержало ни чар, ни следов зелий — лишь безупречно вежливое приглашение на беседу