Сакура-ян (Книга 6-2) - Андрей Геннадьевич Кощиенко

— У меня кое–что не получается с музыкой, — объясняю ему. — Поэтому. А так, конечно, довольна. Спасибо.

— Понятно. Что–то сложное?

— Нет, но никак не могу закончить. Стаф и подтанцовка тормозят, как только могут. Их больше интересует выяснение вопроса — химе я или одзё–сама, чем выполнение своих профессиональных обязанностей.

(«химе» — принцесса, «одзё» — «младшая принцесса», яп. прим. автора)

Акиро смеётся.

— И как правильно? — спрашивает он.

— Дзёо!

— «Королева»? Отличный выбор. Возраст только не совсем подходит.

— «Молодость — это недостаток, который быстро проходит», — отвечаю я чьей–то цитатой, вычитанной из интернета и интересуюсь: — Зачем звоните, Акиро–сан?

— Хотел сообщить тебе о новости, если ты вдруг её не знаешь, и поздравить с наградой.

— Поздравляйте, — милостиво разрешаю я.

— ЮнМи–сан, а знаешь, мне вдруг подумалось, что сделать это по телефону — как–то не соответствует уровню события. Это нужно делать исключительно в твоём присутствии. Давай встретимся?

— Мне работать надо.

— Вряд ли у тебя получится сегодня закончить. Уверен, в агентстве сейчас все просто ошеломлены изменением твоего статуса и ни о чём другом думать не в состоянии. Бесполезно от них чего–то требовать.

— Думаешь?

— Уверен. Дай им время до завтра на приведение мозгов в порядок. Потом продолжишь.

— Тогда я могу поработать сама. У меня с головой всё в порядке.

— У меня есть для тебя подарок. В память о сегодняшнем дне.

— Всё произошло неожиданно, и у меня нет сейчас для тебя подарка в память «о сегодняшнем дне». Мне будет неловко.

— ЮнМи, одно твоё присутствие рядом — лучший для меня подарок.

— Акиро, я тебе уже сказала, что думаю об отношениях. Поэтому, не делай меня настороженной.

— «Делать тебя настороженной»? Что это значит?

— Это значит — подозревать в тайных намерениях. Ты обещал.

— Но я хочу тебя увидеть! Разве это преступление?

— Я тоже чего–то хочу. Но для этого нужно работать, а не тратить впустую время на встречи!

— Ты строго относишься к себе, ЮнМи–сама. Хорошо, пусть это будет деловое свидание. В связи с изменившимися обстоятельствами нам нужно обсудить стоимость билетов на твой концерт. Это очень важно, потому что приближается момент начала их продаж, а окончательного решения по этому вопросу до сих пор нет. У меня есть несколько предложений, которые, уверен, тебе будет интересно услышать. Ты согласна встретиться?

Бли–ин… Акиро–хитрован бьёт в самое чувствительное место! Мне, действительно, архиинтересно! И этот «ошеломлённый стафф», «тормозящий» словно зомби. И в правду, скорее всего, ничего с него сегодня выжать не получится. Свалю сегодняшний простой на его не функциональность и поеду деньги считать. Приятно проведу время.

— Опять в ресторан? — спрашиваю я в телефон.

— А куда ты хочешь?

— На людей посмотреть. Что–нибудь увидеть.

— Хорошо, я понял. Когда ты будешь готова?

— В каком виде ты хочешь меня видеть?

— Я буду рад тебе любой.

— Акиро, не начинай. Иначе я останусь в агентстве.

— Понял. Когда тебя можно будет забрать?

— Через полчаса.

— О, ты очень быстра!

Чего тут «сиськи мять», особенно когда их нет? Оделся, да пошёл!

— Скажи, когда тебе будет удобно, — предлагаю я.

— Примерно… через час.

— Поняла. И давай договоримся — никаких подарков! Не хочу чувствовать себя неловко.

— Договорились! Жди меня через час.

— Жду!

«Так, — думаю я, разорвав соединение, — нужно сообщить начальству, что сегодня работ больше не будет, поскольку меня ждёт „очень важная встреча“. Если оно захочет, пусть само развлекает „прибалделый“ стафф на своё усмотрение. А мне — в душ и собираться. И этот Акиро… Ниппонец явно на волне эйфории, как я и предполагал. Опасно, однако. Может поверить, что круче его, — одна лишь Фудзияма и фиг разубедишь. Значит, Харуко–сан необходима. Однако следует с ней предварительно переговорить. Вдруг выяснится, что надёжи на неё никакой, и будет лучше мне остаться там, где я сейчас. Прикинуться перед Акиро мёртвым или больным. Но очень не хочется жертвовать разговором о ценах на билеты. Интересно, чего ниппонец ещё придумал? Чел в „теме“, может дельного посоветовать… Просто аж руки чешутся рассчитаться со всеми долгами, со всякими мудаками и, наконец начать жить в своё удовольствие! Мир большой, в нём много офигительных вещей, особенно для человека с деньгами, и если не пытаться „заглотить“ их все в один присест, то развлечений хватит до самой смерти. Это при условии, что я сейчас заработаю кучу бабла! Серёга, клювом не щёлкай! Всё идёт отлично, поэтому нужно быть особенно настороже!»

(несколько позже)

Уведя Харуко в место, в котором можно поговорить тет–а–тет, объясняю ей имеющуюся проблему, используя понятия и речевые обороты, присущие местным аборигенам.

— У меня есть миссия в этом мире… — говорю я своей внимательной слушательнице и вижу, как у неё шире распахиваются глаза.

«Ага, — удовлетворённо констатирую я, — идея добавить таинственности, но без конкретики, кажется, сработала. Девушка „клюнула“. Однако знай она, что „миссия“ — это про „разбогатеть и стать знаменитым“, наверное, не смотрела бы на меня с восхищением…»

— И Акиро–сан помогает её осуществить…

Ни слова ведь не соврал!

— Он потрясающий, высокоранговый мужчина, с которым у меня сложились прекрасные отношения. Но вся проблема в слове «мужчина». Не нужно тебе рассказывать о способности противоположного пола вытворять разрушающие вещи, стоит лишь ему взять в голову мысль о конкретной женщине…

Понимание во взгляде «шпиёнки».

— … Не хочу, чтобы Акиро–сан пострадал, если он вдруг поведёт себя незрело. Случись подобное, наши с ним отношения будет невозможно восстановить. Поэтому прошу тебя о помощи. Сможешь?

— Конечно, ЮнМи–сама! — с энтузиазмом обещает Харуко. — Скажите только, что я должна сделать?

— Не оставляй меня с ним наедине. Даже если станет требовать, чтобы ты ушла, не подчиняйся. Будь всегда рядом. У тебя есть своё начальство, вот и прикрывайся его приказами. Твоё неповиновение пойдёт на пользу всем: мне, тебе, а больше всего — господину Акиро. Поняла?

Харуко с готовностью трясёт головою, соглашаясь.

— Поняла, поняла, госпожа, — повторяет она.

— Точно? — с подозрением глядя на неё, спрашиваю я. — Я могу надеяться на твою преданность?

— Конечно, ЮнМи–сама! Верьте в мою верность! Сделаю всё, как скажете!

Мне приходит мысль, что разговор смахивает на принесение