30+ - Виталий Штольман

По возвращении из свадебного путешествия нас решили поздравить официально от лица, так сказать, власти завода.

– Внимание! Внимание! – заорал в рупор начальник цеха, вышедший на середину цеха, – Перерыв пять минут. Прошу всех собраться в центральном проходе.

Рабочий люд был немного удивлен, но никто не бухтел, внеплановый ж перерыв.

– В нашей большой и дружной семье, – начал задорно вещать Быков, чем походил на воспитательницу из детского сада, рассказывающую сказку деткам из ясельной группы, – родилась маленькая, еще молодая, но уже крепкая семья. И где же наши молодожены? Виталий, Анастасия, идем сюда.

Начальник цеха поставил нас справа и слева от себя и обнял, как детей родных. Цеховые торжественно гудели и хлопали. Я хотел провалиться под землю. Судя по выражению Настены, ей тоже особо не нравилось действо.

– По старой доброй традиции молодоженам от всего сердца и руководства завода полагается подарок.

– Деньги? – спросил я.

– Лучше! – в Быкова вселился Якубович, – Холоди-и-и-и-ильник!

Приз вкатили на тележке в студию. За него, кстати, надо было расписаться в накладной. Все серьезно, не хухры-мухры. Холодильник наш был естественно из самого дешевого сегмента, но на халяву, как говорится, и уксус сладкий, только он почему-то был перетянут черной лентой. Это что траур по моей холостяцкой жизни? Тонко!

– Виталий Александрович, прости, другой не было, – увидев мой конфуз, прошептал начальник цеха.

– Макар Иванович, вы серьезно? Тут рождение новой семьи, а не ее похороны – буквально зашипела на Быкова Настюха.

– Настена, ладно тебе, не горячись, – и крепко обнял ее по-отцовски, а та еще больше напряглась.

– Так, все! За холодильник спасибо, всем спасибо, все свободны! – Настена буквально вылетела из объятий Быкова и схватилась за ножницы по металлу, которыми нам совместно предстояло резать эту чертову ленту. Она бы поддалась и обычным, но тут заводским символизмом попахивало.

Под аплодисменты и дежурные улыбки свадебный ритуал был завершен. Все разошлись, а наш холодильник уехал обратно в кладовку дожидаться конца рабочего дня.

– А вас, Виталий Александрович, я попрошу остаться!

– До Мюллера тебе, конечно, как до Китая! – подумал я.

– Завтра к вам придет новый сотрудник.

– Класс!

– Возьмешь над ним шефство!

– А чего сразу я-то? У нас есть более опытные товарищи – Петрович с Николаичем… Настоящие древние волки в нашем цеху!

– Поговори мне еще тут!

– А вот и поговорю!

– Ты чего, обалдел, Виталик? Я тебе значит холодильник, а ты мне что? Такая вот благодарность, да?

– Так это же от всего сердца было, нет?

– Или ты берешь студента на поруки, либо шиш тебе, а не холодильник!

– Что вы за человек-то такой, Макар Иванович? Я вон сколько добра вам сделал! Тружусь тут… Сверхурочно остаюсь… Бесплатно, между прочим… Кто-то забывает постоянно приказ сделать на работы…

– Но-но-но! – завопил Быков, делая длинные паузы между возгласами, – Бочку он тут катит… Ишь чего… Я сказал… Все… Понял?

– Ла-а-а-адно, уговорили!

– То-то же!

– А что это вы за студента печетесь? Родственник чей-то, да?

– Ага, сын Ильи Львовича?

– Того самого? Зама по экономике?

– Того самого. Малого, кстати, зовут Лев Ильич, если что.

– Ага, губенку-то пусть закатит, Лев Ильич, не подрос еще.

– Ты это там давай помягче с ним, а то с его папкой он скоро и начальником станет.

– Вот, как станет, так и поговорим. А пока никакой он не Лев Ильич, а просто Левка!

– Виталик, помни про холодильник!

– Отдайте мне уже мой холодильник и прекратите им манипулировать!

– Поговори мне еще!

От сего неприятного разговора меня спасла жена, которая буквально вытащила из лап зверя. Для того и женился… Люблю ее, не могу!