Сакура-ян (Книга 6-2) - Андрей Геннадьевич Кощиенко

— Прости. За то, что напомнил тебе о тяжёлых днях.

— Ну, не такие уж они были и тяжёлые. Порою в «Golden Palace» было даже очень весело. Шеф–поваром в нём тогда был итальянец Марко Бенндетто. Мы болтали с ним на итальянском языке, пугая хангук сарам, и он готовил для меня блюда мирового уровня…

Выражение изумления на лице Акиро, плюс его округлившиеся глаза доставляют мне искреннее удовольствие, побуждая делиться воспоминаниями дальше.

— А когда Сеул завалило снегом, случилась абсолютная феерия. Я была главной в «Golden Palace», сидела на ресепшене и руководила работой всех служб. Пришлось даже обратиться к военным, потребовать у них выделить танки для спасения замерзающих постояльцев в «Лесном приюте». Это наш филиал.

— Что за невероятная история? — неверяще вопрошает Акиро, а я задумываюсь: не сболтнул ли я чего лишнего?

Давал ли я ХеБин слово молчать об этой истории или нет? Не помню, что это делал. У меня идеальная память. Раз воспоминаний нет, значит, не обещал. Нужно ли об этом «не распространяться»? Ну… пожалуй, сестре ЧжуВона моя откровенность не понравится. Однако имеет ли это теперь значение? Она в Корее, я никогда туда больше не вернусь, и наша встреча весьма маловероятна. Не, конечно, проблемы мне ХеБин сможет создать, если захочет. Но, думаю, рассказать Акиро о том, как всё было на самом деле, можно. Как демонстрацию своего доверия. А то он тут ходит, печалится, наверное, думает, что ЮнМи его «морозит». Пусть порадуется, решив, что «секретик», которым с ним поделились, — «первая ласточка долгожданного тепла». Только попрошу «хранить для личного пользования». И если вдруг что, переведу все «стрелки» на него. Мол, я не я, и корова не моя! Он обещал молчать, но проболтался. Вот с ним и разбирайтесь, суровая госпожа! Вряд ли в такой ситуации ХеБин станет проявлять настырность в точном установлении источника «утечки». А японцу скажу, что нас подслушали. Пусть он мочит мою бывшую начальницу без всякой жалости! Да начнётся битва!

— Это очень секретная история, — говорю я «потомку древнего рода», попутно удивляясь коварному плану, возникшему в моей голове. — О которой лучше молчать, поскольку её участники — люди высокого уровня. Но, Акиро–сан, ваш уровень ещё выше, поэтому я могу вам её тихонечко рассказать. Но только вы пообещайте, что всё услышанное умрёт вместе с вами. Иначе у меня могут быть неприятности.

— Обещаю, и никаких неприятностей у тебя не будет. Во–первых, наш разговор останется только между нами. А во–вторых, даже если кто–нибудь узнает о его содержании, то я смогу защитить тебя от любых неприятностей!

«Бинго! — думаю я, стараясь смотреть на явно повеселевшего японца с восхищением и благодарностью. — Кажется, у меня получилось сыграть роль девочки на „отлично“. Не так уж это было и сложно. Может ещё немного потренироваться?»

— Акиро–сан, говорят, вы несли меня вчера на руках до больницы Кудандзака?

— Откуда ты это узнала? — разом настораживается собеседник, демонстрируя, что эта тема для него «чувствительна».

— На пресс–конференции журналист задал мне об этом вопрос.

— И что ты ответила?

— Сказала, что ничего об этом не знаю, и спрошу у тебя.

— Его это устроило?

— Думаю, вполне. Поскольку позволило ему уточнить: «Агдан–сан, уверены ли вы в том, что у вас достаточно сил провести концерт? Судя по тому, как часто вам требуется медицинская помощь, ваше здоровье требует пристального внимания».

— Очень похоже на провокацию.

— У меня возникло такое же ощущение. Поэтому использовала один из заготовленных ответов. Объяснила, что вчерашнее недомогание случилось исключительно по вине посла Хангук. Запугивавшего меня тюремным наказанием, если я добровольно не вернусь на родину. Тем самым, добавив к моему волнению от разговора и выступления перед Императором Ниппон и его семьёй страх уголовного наказания. Моя нервная система не выдержала столь большой нагрузки, что привело к потере сознания…

— Всё–таки ты задействовала этот вариант. Решила пойти на обострение.

— Пусть вначале думают, прежде чем лезть ко мне своими кривыми мандиблами!

— Чем?

— Кривыми руками!

— Не любишь ты своих соотечественников, ЮнМи.

— Я хотела с утра быть доброй, но, когда журналисты начали задавать вопросы, желание прошло.

— Они были невежливыми?

— Нет, но старались выглядеть «колючими».

В этот момент мы усаживаемся за столик, и наш разговор заканчивается. Официант сообщает о том, что основное блюдо будет подано через несколько минут и интересуется: не хотят ли посетители ещё чего-нибудь? Мой спутник заказывает бутылку французского шампанского. Я, решив, что запланировано празднование официального объявления о моём сольном концерте, прошу себе молочного шоколада. Шоколад и шампанское — это вкусно.

— ЮнМи–сан, — неожиданно серьёзным тоном произносит японец, дождавшись, когда официант оставит нас одних. — Я хочу с вами поговорить.

— Внимательно слушаю вас, господин, — отвечаю я, тоже перейдя на официальный слог и желая выглядеть ответственно.

— Прошу вас рассказать мне о произошедшем вчера, во время вашей беседы с принцессой Айко.

Несколько секунд молча смотрю на него, одновременно ощущая просто огроменную чёрную дыру в воспоминаниях о завершении вчерашнего дня. Именно в моменте с царственной особой.

— Мы спокойно беседовали, — медленно отвечаю я, не отводя глаз от японца. — Её Высочество говорила о своих проблемах. Внезапно стало темно, а потом я открыла глаза и оказалась в больнице Кудандзака. Это всё.

— Иными словами, вы ничего не помните? — открыто демонстрируя недоверие, уточняет Акиро–сан.

— Ничего, кроме того, что сказала. А вы можете рассказать мне, что произошло?

— Я стоял в отдалении, не желая нарушать приватность разговора. Неожиданно принцесса Айко упала и стала испуганно кричать. Следом за ней упали вы. До этого момента я чего–то особенного не видел.

— Надеюсь, с её Высочеством ничего плохого не случилось?

— С ней всё в порядке. Даже более чем.

— О чём вы говорите, Акиро–сан?

В ответ тот чуть слышно вздыхает и, сделав короткую паузу, начинает делиться информацией.

— Её Высочество сегодня утром прошла врачебное обследование. Не знаю, было ли оно запланировано ранее или было решено провести его после вчерашнего инцидента. Мне это неизвестно. Но, главное не в этом. Результаты осмотра показали, что с плодом всё абсолютно в порядке. Кроме одного… Выяснилось, что у принцессы будет мальчик, а не девочка, как ей