Сакура-ян (Книга 6-2) - Андрей Геннадьевич Кощиенко

Некоторое время сижу, пытаясь «представить» себя кем–то. Однако ничего не получается, в мозгу вообще никакого «шевеления».

Раз так, то бросаю заниматься ерундой и еду в агентство, иначе опоздаю!

— Я подумаю об этом завтра, — обещаю Мульче, убирая послание обратно в конверт. — Срок использования не ограничен, так что пару дней у меня точно есть.

Кошка внимательно смотрит на меня, не двигаясь с места.

Какая–то она сегодня немногословная… Словно чем–то недовольна.

«Ха! — приходит в голову тревожная мысль. — Слать девушке подобные „билеты“ — точный признак непорядка в голове. Вдруг у Акиро уровень спермотоксикоза зашкаливает? Награда, помолвка, одобрение клана, всеяпонская известность… Всё по отдельности, а вместе, так вообще, — запросто могут оказывать „перегревающий“ эффект на неокрепший ум. Откуда мне знать: крепкий у Акиро „чердак“ или нет? До этого, в общем, мы как–то с ним общались без эксцессов, но… тут „медные трубы“ заиграли. А под их звуки многие, считавшиеся до этого „нормальными“, такие „корки“ начинали „отмачивать“, что все просто изумлялись, разводя руками. Ну и как следствие, крандец карьере в большинстве случаев…»

Нужно ещё повысить уровень осторожности. Не позволять Акиро увлечь ЮнМи на какие–нибудь приват–посиделки. С его умением незаметно спаивать можно так «посидеть», что мало не покажется. Поэтому очень разумно будет везде таскаться под ручку с Харуко. Впрочем, уверенности в ней мало. Чёрт знает, какие у неё инструкции? Вдруг в них написано, что ЮнМи от Акиро защита не требуется? Понадеешься, а она решит: «милые бранятся, только тешатся»… И свалит, дабы не мешать… Будешь потом возмущаться, да толку–то, поезд уже ушёл!

Вот на кого можно было положиться, так на СунОк. В такой ситуации она точно — кремень. Но онни ненормальная, а у Харуко — коленки блестящие, Акиро — красавчик… И вот со всей этой «хренотенью, попробуйте тихонечко взлететь»…

«А у Мульчи — лапки», — думаю я, смотря на кошку.

— Будешь меня защищать? — спрашиваю её.

В ответ нэко разевает маленькую красную пасть с белыми, даже на взгляд, острыми, клыками и мяукает.

— Договорились! — восклицаю я. — С сегодняшнего дня ты назначаешься моим тайным телохранителем! Согласна?

Мульча насмешливо фыркает в ответ и спрыгивает со стула.

«В принципе…– приходит мне в голову ещё одна, на этот раз, очевидная мысль. — Она всегда меня защищала. Последний раз — на том же концерте… Ладно Мульча, извини, не подумал…»

Время действия: десятое августа. Утро.

Место действия: агентство ' Gonzo Studio'. За столом, в переговорной комнате напротив ЮнМи расположилась её личный менеджер, назначенный агентством. Ещё в помещении присутствует Харуко–сан, скромно устроившаяся в отдалении на стуле, возле выхода.

Утренний чек–ап. Происходит проверка и уточнение задач, которые я должен доблестно и высококачественно выполнить в течении дня, чтобы заработать денег себе и всем остальным, обеспечивающим моё эффективное «функционирование». Вообще–то, список известен ещё со вчерашнего вечера, но по утрам его «освежают» в головах участников, проговаривая по пунктам. Технология работ такая.

Слушая менеджера, мысленно киваю, «ставя галочки», попутно отмечая, что со вчерашнего дня ничего нового не появилось. Это хорошо. Если «внезапностей» не будет, то день пройдёт в сосредоточенной работе, без дерготни… Ан нет, «покой нам только снится». Добавляется ещё одна позиция — «съёмка клипа», которой вчера не было. Интересно — что за «клип»? И ещё интересно — куда из–за этого поползёт план? Вообще–то не, то, что догадываюсь, а точно знаю, «куда» он «поползёт», но спешить задавать вопросы не буду, подожду, пока огласят весь список…

… Как и думал, временные рамки сдвинулись вправо, на после девяти часов вечера. Чудное время, когда уже все выбились из сил, и только «бессмертная» ЮнМи, может наконец заняться репертуаром для концерта в «Токио Доум», попутно наслаждаясь наступившей тишиной и покоем в здании. Просто офигительно…

— Откуда возник «клип», госпожа менеджер? — вежливо спрашиваю я, показывая, что у меня — «все ходы записаны».

— В виду ожидаемого большого интереса к песне «Разговор с мизинцем» директор Масаки решил подготовить для неё видео и дал указание вставить эту внеплановую работу в ваш сегодняшний график.

— Прошу ознакомить меня со сценарием.

— Сценарий ещё не готов…

(драсти, мордасти…)

— … но, ничего грандиозного не планируется. Снимать вас будут на зелёном фоне, на который, в дальнейшем, видеотехники наложат изображение цветущего сада. В итоге, ожидается получить картинку, на которой вы в кимоно и кинугаса в руках, прогуливаетесь, исполняя песню…

(кинугаса — японский зонтик из шёлка. Прим. автора)

— … На всё запланировано три часа. Трансфер на съёмочную площадку — полчаса, подготовка исполнительницы: грим, костюм, — ещё полчаса, сами съёмки — полтора часа, возвращение в агентство — полчаса.

Как–то сомнительно уложиться в столь короткий срок. Но раз говорят «три», значит — «три». А клип, да. После новости о награждении интересом у зрителей он должен пользоваться. Ну и фигли, что в кимоно! Всё равно, когда–то в него придётся влезть!

— Я поняла и подтверждаю своё участие в съёмках, — говорю я и вежливо наклоняю голову.

— Отлично, ЮнМи–сан! — с улыбкой восклицает менеджер, видимо обрадовавшись от того, что её подопечная не стала капризничать. — Не беспокойтесь, всё пройдёт по плану.

Угу, и «сдвижка времени» на вечер, тоже по нему пройдёт…

— Начинаем работать? — спрашиваю я.

— Подождите, есть два информационных сообщения, которое вам необходимо знать. Первое — средства массовой информации в Хангук сообщили о смерти госпожи Гё ХоЧжу…

Ага, таки аджума скрутила нить с катушки своей жизни до конца… Ушла непрощённой. Ну и фиг с ней, если честно. В аду её уже ждут…

— А вторая новость? — спокойно спрашиваю я, показывая держащему паузу менеджеру, что её сообщение меня не взволновало.

— В агентство обратилась «Всемирная организация колоколов мира» с просьбой рассмотреть возможность вашего участия в проводимом ими мероприятии — концерте памяти, который состоится в городе Хиросима шестого сентября этого года….

Замолчав, менеджер вопросительно смотрит на меня в ожидании ответа.

— К чему приурочено мероприятие? — спрашиваю я, поскольку известные мне даты бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, 6 и 9 августа, уже минули.

— К дате ядерной бомбардировки города во время Второй