Вертикаль - Виталий Штольман

– Или Вячеславом? – обиделся Ушаков-старший.

– Без «или»! Я первый сказал, и вообще, принято называть в честь отца отца.

– Кем это принято?

– Устоями государства российского.

– А ты ж еще в Союзе живешь мыслями и горюешь.

– Не всех врагов достреляли, видимо! Не всех! А надо было!

– Чего?

– Того! Внука назовут Иваном и точка! – Маркин-старший повторно бахнул по столу кулаком.

– Нет, Вячеславом!

– Два старых дурака! – рассмеялась Наталья Александровна и поставила перед ними по рюмке с коньяком, – Остудите пыл!

– Хватит! – Даша встала и постучала вилкой по хрустальному бокалу, – Если родится внук, то мы не будем его называть ни Иваном, ни Вячеславом, чтоб никому обидно не стало.

– Это вообще-то мой сын! – решил отозваться Жека, – И мне решать, как его назвать!

– Жека! – зарычала невеста, – Ты вот только не начинай!

– Ладно, потом решим! – жених резко повеселел, – Ну мы пить-то будем или нет? У нас праздник так-то.

– У меня тост созрел, точнее мысль! – торжественно поднял телеса Иван Демидович, – Рожать надо, как минимум, двоих, чтоб выйти в ноль по демографии, а лучше троих.

– А что ж у меня нет братьев и сестер, бать?

– Ну, не вышло, вот ты и восполнишь… За себя и за нас с матерью.

– Даш, хорошо, что у тебя сестра старшая есть, а то б четверых рожать пришлось, – расхохотался Жека, пытающийся хоть на миг отстраниться от внешних проблем и просто пожить моментом.

– Вот сам и рожай четверых! – пробухтела невеста.

– Бать, а если и у меня не выйдет?

– Выйдет, ты еще молодой… Лоб!

– Так бабок сколько надо на троих? Не потянем!

– А кто тебя спрашивать будет? Страна сказала: «Надо!» – Чего ерепенишься?

– Поживем-увидим!

– Нечего тут видеть! Решено! Пьем!

Всеобщим единогласным решением проголосовали за продолжение пьянки. Будущие родственники изрядно напились. Назначили дату свадьбы через полтора месяца, прикинули, по сколько надо скидываться, выбрали зал и прочие важные вопросы. Трижды чуть не подрались. Жека от привалившегося счастья напился до забытья и завершил вечер давлением тяжелой головушки на стол. Здесь его и оставили. Теперь ведь это и его дом… Официально.

День. Белосветск. Район «Восьмуха». Гараж Пахи Снайпера.

Исходя из сложных жизненных обстоятельств, Жека созвал срочный совет директоров своего алкогольного предприятия в штаб-квартире компании, где обрисовал сложную конъюнктуру рынка в соответствии с новыми макроэкономическими показателями. Совещание проходило под водочные алкогольные ноты, ибо такие вопросы не решаются на сухую.

– Такие дела, пацаны! Надо будет поднапрячься, чтоб долг перед Болтом закрыть.

– Нам поднапрячься? – завопил до основания потрясенный Кулёк, – Ты, когда его дочку трахать собирался, о нас думал?

– Ты не кипятись, а то уж пыхтишь, – парировал Жека, – Я знал, что она его дочка?

– Не, пацаны, вы как хотите, а я под эту херобору подписываться не буду. Базару нет, у нас общее дело, но как это касается личной жизни Марка. Не надо смешивать… Уж извиняйте!

– Сашок, ты че охуел? – подключился Володя, – Как бабки подымать, так ты в теме, а как за братишку впрячься, ты – пас?

– Слышь, умник, сноси мой хуй поссать!

– Тебе въебать, шоль?

– Заебись, еще и меня крайним выставить хотите? Пацаны, вы что, под это впишитесь? Серьезно?

– Тема общая и вылезать из нее надо вместе! – обозначил позицию Костик, – Не надо бояться упасть, надо бояться не подняться после удара. Пацаны не плачут, пацаны решают.

– Слышь, кто плачет-то? – беседа набирала злокачественный оборот, Кулёк сдаваться не собирался.

– Я с вами, пацаны! – плюсанул и Паха.

– Иди-ка ты, Иуда, на хер отсюда! – подвел итог оскорбленный предательством Жека.

– А ты ничего не попутал? А где моя доляга с последней закупки?

Совет бравых гусар принял позицию своего некогда боевого товарища в штыки, ибо она рушила первобытную дружбу и наносила невосполнимый ущерб по чести. Вердикт: «Виновен! Решение единогласно, даже несмотря на щекотливые обстоятельства, и пересмотру в судах высшей инстанции не подлежит». Приговор суда привели в действие на месте. Честолюбцы, чтившие закон улиц, гласивший: «Пацанские правила просты: не воруй у своих, не предавай, не ссы!» – непогрешимо отхуярили виновного, а по финалу экзекуции вышвырнули его за борт корабля братства.

– Вот же гусь! – вздохнул Снайпер.

– Гусь, не гусь… А у нас минус один деляга, – Маркин вернул товарища к реальности.

– Чтоб зубов не стало мало, закрывай свое ебало! – задорно прокомментировал событие Гора, выдав безусловно глубокую народную мудрость. За ним сие водилось частенько.

– Володь, давай вот без твоих умозаключений, да? У него клиентская база есть, а теперь ее у нас нет.

– Я это не подумал.

– А я вот подумал. Нам надо к концу недели тридцать кусков нашевелить и желательно четверть от трех сотен. Итого – сто пять.

– И где ж нам столько взять-то, Жека? – загундел Володька.

– Нам нужен министр финансов, – опомнился Костик, молчавший все это время, – Мейер Лански… Чтоб с виду белый воротничок, а в голове дельная мысль. Знаю, я одного такого шкета. На доцента учится. Вяленый, но смышленый. Если его в оборот взять и не щемить, то он пригодится. Надо подтянуть Оську Озерского.

– Оська? – удивился Маркин.

– Ага.

– И на кой нам этот сморчок?

– Он же хитрожопый.

– Так за это же и получал в школе постоянно. Володь, помнишь, мы за школой курили стояли и подваливает этот шнырь, типа сигаретки по штучно не надо.

– Он-то парень неплохой, только ссытся и глухой, – Гора басовито загоготал, – Приличный народ в Белске попадается, но редко. Мы его тогда башкой в сугроб воткнули… И сиги все отжали!

– Ну вот, – Костик аж воссиял от своей идеи, – Может, чего дельное по бизнесу нарисует. Как там это… Сейчас… Слушай всех, прислушивайся к немногим, решай сам. А потом кинем его, да и все!

– Вот сам с ним и договаривайся. Не особо мне нравится эта идея! – негодовал