Графомания. Не прислоняться - Виталий Штольман
Лугами – словами, песнь – крест… Боже, какой примитивизм. Нет, смысл-то есть… Достаточно неплохой. Короткие проблески ума в этой женщине все-таки имеются, но техника… Что с техникой?
Ох, береза, березонька! Встань над родными краями, Сохранив в себе истинный свет меж тенями. Пусть звучит в сердцах народа Твоя мольба до небосвода.Краями – тенями, народа – небосвода. О-о-о-о-ох! Ладно, сгенерируем.
Виталя вышел на балкон и закурил. «Пятерочка» во дворе уже во всю работала и привлекала покупателей разноцветными вывесками с акциями.
– Стану вот богатым и знаменитым, весь вино-водочный скуплю. Нет. Все вино-водочные на районе. И устрою фестиваль. Фестиваль имени Виталия Штольмана. Буду вести себя, как рок-звезда.
– А куда подходить? – поинтересовался очкарик, что наклонился с балкона этажом выше.
– Я ты кто такой?
– Сосед ваш. Квартиру тут снимаю.
– А-а-а-а-а, как мне надоели эти нахлебники, – Штольман нервно затушил сигарету в пепельнице, – Ничего делать не хотят, только на моем горбу кататься, – Он вернулся на кухню и включил песню про березку, – Ага. Почему это говно с примитивными рифмами нормально звучит? Загадка вселенной! А может, это и есть ключ к успеху? Я тут выделываюсь, играюсь с тонкой рифмой, закладываю скрытые смыслы, а ухо радуется от «краями – тенями». Парадокс. Мне нужен альбом. Мне нужна группа. Точно. Интересно, а у Томки шарлотка еще осталась? А желание писать песни? Все. Решено. Пишем альбом. Музыке быть! – он поднялся до ее квартиры и настойчиво жал на звонок, пока дверь не отворилась.
– Чего тебе?
– Это в натуре хит! Ты мне нужна, будем писать альбом. Станем рок-звездами, устроим фестиваль на районе. Весь вино-водочный скупим.
– Все сказал? – идеи, льющиеся из Штольмана, явно не нравились Тамаре.
– Да.
– Иди в жопу!
– Давай купим вина и будем творить.
– С этого и надо было начинать! – резко повеселела женщина, – Две бутылки красного полусладкого, и я тебе хоть альбом напишу.
– По рукам.
– В магазин шурши!
– Может, авансом что-то напишешь?
– В магазин! – указательный палец властной женщины требовал поддаться его направлению.
– Чего не сделаешь ради искусства! – Виталя поскакал вниз по лестнице, – А себе коньячку возьму! Точно! У каждого свои настройки для созидания!
Парковка
Зима была снежной. Карачун отрывался на бедных землянах: мело и за этот год, и за прошлый. Метель сменяла другая метель. Хаос ширился. Казалось, что сие не закончится никогда.
Задолбавшийся на работе Митяй приехал к дому, а тут сугробы по колено. Там он активно работал лопатой, чтобы выехать, тут предстоит работать лопатой, чтобы встать на ночлег. Активный отдых, мать его.
С образовавшейся колеи на дороге выехать не так-то просто, когда у тебя китайское ведро, да еще и на липучке. Прошлая зима походила на апрель, отчего Митяй решил сэкономить пять тысяч на шипах, но в этом году он как никто другой осознал цену ошибки. Лопата с логичным изяществом укоренилась в обыденности жизни.
С горем пополам он воткнулся вдоль дороги, перекрыв пару машин, чтобы расчистить место для ночлега железного коня. И понеслась, раз-раз, мерзкий ветер в лицо, раз-раз, снег в ботинках. Митяй не жаловался, а стойко переносил все тяготы и лишения, что подкинула ему жизнь, ведь для себя любимого старается. Бросать кредитную машину абы как не стоит, ибо «КАСКО» уже закончилась, а вот долг еще пару лет будет светить на горизонте. Чинить – не вариант!
План Митяя был четок, как швейцарские часы. Сначала снег с парковочного места перемешался на тротуар, затем смена мокрой офисной одежды на спортивную, и продолжение квеста по перемещению снега уже с тротуара на сугроб, выросший до середины балкона первого этажа.
– А как людям ходить? – пробурчала старая брюзга с третьего этажа, – Кидает он тут.
– Я уберу попозже за собой! – виновато ответил Митяй.
– Уберет он, ага, знаем мы вас.
– А я вот возьму и уберу. Я – честный человек!
– Ага-ага, – не шибко поверила та и скрывалась в недрах подъезда.
Теперь Митяй просто обязан убрать за собой кучу снега, ибо связан клятвой, а настоящий мужик – хозяин своему слову… И лопате, судя по контексту.
Спустя час под звуки шлефующей по льду резины и запахи паленого сцепления китайское ведро обрело ночлег. Взмокший Митяй сдал лопату в аренду соседу со второго этажа и отправился домой, где быстренько поужинал, облачился в одежу,