Ёжка спасает Новый год - Антон Владимирович Соя

А чего обижаться? Оно и понятно, где это видано, где это слыхано, чтоб Кощей на Сером волке по снегам бескрайним мчался, а Иван Царевич им дорогу сверху указывал. Только в нашей новейшей истории. Сидеть на волке, кстати, оказалось, то ещё удовольствие. Это тебе не на удобном пассажирском драконе летать. Костик себе всю костлявую пятую точку об волчью спину отбил. И руки устали за шерсть густую волчью цепляться, ещё и сумки с котом и дракончиком постоянно подхватывать. Так что сбился со счёта времени Костик давно. Но судя по тому, что сумки с провизией, которые они в школе захватили, уже опустели, скакали они уже никак не меньше суток. Скакали без сна и почти без остановок. И никто не ныл и не плакал. Даже Баюша и дракончик, который теперь с трудом в сумке помещался. А впереди всё тот же снег и лёд, белое безмолвие, серая мгла и больше ничего.

«Ну пить-то, допустим, можно воду из снега натопленную, а вот чем я Горышу кормить буду? Как бы он кота не съел», – обеспокоенно думал Костик, подпрыгивая на Мише, когда вдруг Иван Царевич камнем перед ними упал, обратился в человека и закричал:

– Засада!

Волк, рыкнув, резко остановился, Костик через него перелетел, ловко на снег приземлился и сумки с Горышей и Баюшей рядом с собой поставил. И тут такое началось! Прямо из снегопада выросли перед экспедицией из школы «Сказка» страшные морды воинов армии императрицы Изольды. Кого тут только не было: мощные северные олени опустили головы с тяжёлыми рогами, усиленными острыми сосульками, огромные неповоротливые морские слоны скалили острые клыки и хлопали по снегу сильными ластами, от них не отставали усатые гиганты моржи, задравшие свои морды со страшными бивнями. И конечно же, белые медведи – самые большие хищники из всех, что видел Костик, – они стояли на задних лапах, стучали передними в грудь, скалили свои ужасные пасти и рычали, рычали, рычали, обступив со всех сторон незваных гостей. Серый волк Миша тоже отчаянно зарычал. Но его рык потонул в громовом медвежьем рычании. А сверху над нашими героями медленно кружила тяжёлая авиация Изольды – северные орлы, закрывшие крыльями небо над местом сражения. Можно даже сказать над ареной сражения, потому что ученики «Сказки» оказались в сужающемся, рычащем, ревущем круге. Другие бы уже испугались и заплакали от такой психической атаки, но только не наши герои. Баюша с Горышей, ничуть не боясь, с интересом разглядывали из сумок окруживший их зверинец. Костик отважно усмехался, глядя в красные злобные глаза северного воинства. Миша рычал и скалил острые жёлтые клыки. Царевич встал спиной к спине к Костику и прошептал:

– Прорываемся на счёт десять!

В круг из-за спин своих воинов вышел на задних лапах гигантский белый медведь, раза в полтора больше любого из своих собратьев. Левого уха у него не было, зато на шее висел на белой ленте ледяной орден в виде снежинки с приляпанным профилем какой-то надменной тётки.

– Р-р-расслабьтесь, детишки! Мы с мир-р-ром. И уймите своего пса, если не хотите, чтобы мы его р-р-разорвали, – прорычал гигант. – Её холодное величество пр-р-роявило своё безгр-р-раничное гостепр-р-риимство и попр-р-росило нас сопр-р-роводить вас во двор-р-рец кор-р-роткой дор-р-рогой во избежание непр-р-риятностей. Так что пр-р-росто следуйте за нами. Только без глупостей!

Но как же без глупостей? Без них же скучно. Медведь просто ещё не знал, с кем он связался. Может быть, Костик, Миша и Иван даже и задумались бы над его заманчивым предложением. Всё равно ведь им нужно было попасть во дворец и пообщаться с похитительницей Ёжки, но вот Горыша, к тому времени выпроставшийся из сумки, явно ничего не понял и решил всё за них. Со скоростью молнии маленький дракончик взмыл в воздух на своих только что отросших крылышках и атаковал важного медведя. Вцепившись когтями всех лап и стрелкой хвоста в густую шерсть на груди великана чуть повыше ордена-снежинки (словно огромный зелёный клещ), змей нацелился на горло противника всеми тремя своими бедовыми головами с остренькими свежими зубками. Медведь взвыл от боли и попытался обеими лапами оторвать от груди мелкого пакостника. Воспользовавшись моментом, Царевич выкрикнул:

– Десять! – кинулся плашмя оземь и обернувшись соколом снова взвился в небеса. И давай трепать там орлов, каждый из которых раз в десять больше, чем он. Зато он быстрее и манёвренней их оказался. Трепал Иван их так, что пух и перья вниз со снегом стеной полетели. Вот молодец – настоящий Царевич! Ну и Костик с Лешим от него не отстали. Волк запрыгнул на спину ближайшему к нему оленю и давай носиться по императорским воинам. Бегает по ним да за жирные холки кусает. Зверьё военное скучилось, им не развернуться, Мишку не сбросить – только рычат страшно, скинуть его пытаются да клыками-рогами-бивнями достать. Да как его, такого резвого, достанешь. Кощейчику труднее всех героизм проявлять: ему ни лап когтистых, ни клыков, ни клюва от природы не досталось, оружие с собой взять было нельзя, зато он телепортироваться умел, да так быстро, что не поймаешь даже взглядом. Вот и стал он туда-сюда под зверьём на них напавшим мотаться да щекотать до икоты. Недаром в стародавние времена нечисть всегда обвиняли, что она этим делом по ночам балуется, скот щекочет. Вот и пригодилась генная память Костику. То там, то здесь от непереносимой щекотки смеясь до упаду на спины страшные воины Изольды валятся, а сверху по ним волк злющий скачет и кусает без устали. В круге, замкнутом его же воинами, медведь предводитель на спине нижний брейк танцует, по снегу на животе елозит, пытается с себя змеёныша Горышу стряхнуть, а его не стряхнёшь – не раздавишь. А с неба перья орлиные пуще снега валятся. Удалые наши ребята, бесстрашные, только вот силы несопоставимые. Воинов у Изольды не сосчитать: может сто, может тысяча – всех не защекочешь, как ни старайся. Стали наши ребята уставать. У Лешего язык синий из пасти вывалился, ноги волчьи стало судорогой сводить, да и подранили его бивнями да рогами. У Костика пальцы все в мозолях от щекотки и ногти стёрлись, Ивану всё труднее стало