(не) Правильная Снегурочка - Анна Олеговна Ковалева

— Лесь, ты же готова? — ладони скользят вверх по плечам, ласкают шею. Горящие страстью глаза проходятся по лицу, задержавшись на губах.

— Да, — шумно выдыхаю. А Виктор с хриплым стоном приникает ко мне, медленно оттесняя назад и опрокидывая на кровать. Ловкими движениями стаскивает с меня джинсы и рубашку, затем спешно раздевается сам. Я же неотрывно любуюсь им и в нетерпении подаюсь навстречу торопливым ласкам.

* * *

Будит меня совершенно восхитительный аромат свежесваренного кофе. Приоткрываю глаз, потом второй. Виктор сидит на кровати и нагло водит перед моим носом чашкой с латтэ. На тумбочке же стоит поднос с завтраком.

— А ну отдай, — спешно сажусь и отбираю чашку. Отхлебываю напиток, блаженно вздыхаю. Чистый кайф.

— Эй, а где мое спасибо? — Виктор ухмыляется и указывает пальцем на свои губы.

— Спасибо. И с добрым утром, — быстро чмокаю его и прячусь за чашкой с кофе. — Воспоминания о минувшей ночи всплывают в памяти, опаляя щеки жаром. Судя по вмиг потемневшему взгляду напротив, он думает о том же.

— Кстати, а сколько времени? Нам же лучше выехать пораньше, чтобы успеть доехать часов до девяти вечера. — перевожу разговор на более безопасную и насущную тему.

— Еще достаточно, Лесь, — Виктор коварно отбирает кофе, опрокидывает меня на подушки и сдергивает с тела простыню. — Еще на один заход точно хватит.

* * *

— Лесь, ты подумала над моими словами? — Виктор присаживается на диван и вручает мне в руки ту самую коробочку.

На этот раз я все же ее беру и открываю, любуясь невероятной красотой, лежащей на подложке. Белое золото, элегантный дизайн, крупный сапфир. Потрясающая вещица.

— Я надеюсь, что это не ее кольцо? — вдруг нападает на меня подозрение.

— Снегурка, я же не настолько идиот, чтобы дарить тебе отобранное у другой кольцо, — Виктор смеется и обнимает меня за плечи. — Я его купил сразу после той нашей встречи в торговом центре. И да, милая моя, твое время вышло. Молчание, как говорится, знак согласия.

С этими словами он нагло сграбастал мою руку и надел на палец колечко. Село оно, кстати, как влитое.

— Интересно, как мы это моим предкам объяснять будем? — вздохнула, уткнувшись носом в шею Вити. Мама, блин, и так вчера обалдела, когда я сказала ей, что приеду вечером тридцать первого, поздно, да еще и не одна. Хорошо, хоть допрос с пристрастием отложила.

— Правду скажем, Снегурка. Что нам скрывать?

— Наверное, ты прав.

Я встаю, но Витя меня перехватывает, прижимая к себе до хруста в ребрах.

— Лесь?

— Да?

— Я тебя люблю…

— И я тебя… кажется…

— Что значит, кажется? — рычит и буквально взгрызается в мой рот, заставляя плавиться от ощущений.

— А то и значит, — улыбаюсь, проводя рукой по заросшей щетиной щеке. — Стараться тебе надо, чтобы «кажется» исчезло.

— Ах так, значит. — подхватывает на руки. — Что ж, будем стараться. Только, боюсь, к твоим родителям мы сегодня уже не попадем.

— Вить, стой! Погоди! — пытаюсь тормознуть разошедшегося мужчину. — Нас же ждут. Так нельзя. Праздник, подарки. И вообще, я пошутила.

— Пошутила, говоришь? — опускает меня на пол, изучая взглядом. А я не шутил. На полном серьезе говорю. Я люблю тебя, Снегурка. Так что никуда ты от меня не денешься.

— А я и не собираюсь никуда деваться. Мне с тобой хорошо.

И душой я нисколько не кривлю. Утыкаюсь в шею любимому мужчине, наслаждаясь моментом.

— Кстати, у меня же для тебя нет подарка, — неожиданно спохватываюсь. Это как-то неправильно, праздник же.

— Лучший мой подарочек — это ты, Леся… И так будет всегда. — Витя улыбается, целуя мой висок, а я заливисто смеюсь.

Так вот оно какое — счастье. Настоящий подарок от проказницы судьбы. Подарок, который нужно беречь как зеницу ока. Ведь не каждому дано его обрести.

Конец.