Страшный прапор. Смотритель. Новичок - Владимир Валериевич Стрельников

Через час я влетел в ту самую лакуну, где северная река вливается в Аральское море. Искать хозяйку долго не пришлось, она сидела все на том же бревне-кресле, рядышком грели хвосты еще пяток рыбохвостых дамочек. Кстати, аральские русалки здорово отличаются от типовых особей подобной нежити.

— Приветствую тебя, Хозяйка Вод. — Я чуть поклонился, не слезая с байка.

— И тебе привет, смотритель. С чем пожаловал? — русалка не стала приветливее, но зато явной враждебности не проявляет. Видимо, мой перформанс с четырьмя мегатоннами её весьма впечатлил.

— Души нужны. Как можно черней. Дюжина. Продай? — если я и хотел удивить русалку, то мне это явно удалось. Та аж челюсть на пару секунд отвесила, засветив немаленькие клыки, как у морского льва. Но она тут же с собой справилась, и повелительным мановением десницы отправила свою свиту под воду.

— А тебе зачем, некромант? На любом кладбище наловить можешь ведь, без особых проблем? — Канышь-пэри, поправила свой прекрасный хвост, и внимательно на меня уставилась. — И чем платить будешь?

Я молча вытащил из перекидной сумы небольшую шкатулку. Примерно подобную по стилю той, в которой лежала диадема.

— О! — То ли воскликнула, то ли выдохнула русалка, глядя на сверкающий гарнитур. Ну да, в комплект диадеме я приготовил ожерелье, серьги и перстни. Тоже из черного и белого золота, с черными и прозрачными муассанитами. Особо не парился, нашел в интернете на сайтах ювелирных компаний подходящие, и сваял, в основном повозиться пришлось, накладывая рунные цепочки, чтобы украшения сошлись в единую систему с диадемой.

Учитывая, что русалку я видел вживую, с размерами точно не ошибся, вот она довольно крутит рукой, любуясь на переливы света на камнях перстней. Я их сделал по два на каждую руку, это не долго. Просто накопители, больше ничего.

— Как повезешь? Ведь тебе употцы сами по себе не нужны? — Канышь воздела водное зеркало, и осматривает себя в полном гарнитуре. Ну как полном… нет предела совершенству, минимум браслеты и броши, да и в волосы можно сделать будет цепочки с камнями, да серьги и ожерелье сменное… короче, поторговаться еще есть возможности.

— Мне души нужны. Тела… ну, рыбам скормишь. — я пожал плечами. Мне как-то все едино, что она будет делать с телами тех, кого она подловила за темными делишками, криминал у нас ну очень не любит сейчас чудить поблизости воды, даже в ванной никого не топят. И было из-за чего, до середины сороковых много бандитов пропало. Потом всплыло, так сказать, один альтернативно одаренный тип решил заработать очков на этом, и в «Правде» вышла статья об бесчинствах русалок Средней Азии. Но глава региональных магических отделов так отчехвостили сего типа, что Суслов надолго исчез из виду. Да и энкавэдешники в «Правде» опровержение напечатали, мол, русалки действуют в строгой договоренности с органами социалистической законности.

Правда, западники взвыли, мол, у русских подельников русалки жрут (а в водах здешних немало реальных противников советской власти пропало), и сейчас на территории Западной Европы русалок как вида нечисти нет. И да, часть из них эмигрировала к нам, в Союз. У нас много новых водохранилищ, каналов, прочих гидросооружений, подселить туда нежить, должную Советам, немалого стоит.

— Это не проблема. — Я раскрыл ларец, где лежат эльборовые шайбы. Муассанит у меня итак расходится как горячие пирожки, а боромид вполне себе подходит, просто чуть сложней структурировать для нанесения рунных цепочек.

— Ладно. Но у меня к тебе просьба. У тебя тут на две дюжины душ ячейки. Забери девочек. Русалками им не стать, слишком нежные. Подсели куда в поле или еще, ты некромант, ты сумеешь. Они самоубийцы, посмертие им не самое хорошее будет, пусть уж лучше хранительницами послужат, глядишь, и зачтется. — Канышь еще раз огляделась в зеркале, и довольно улыбнулась. — Умеешь ты девушку ублажить, Аким. Ой умеешь, и вообще красавчик. Жаль, что жен так любишь. Хотя они у тебя красотки, ничего не скажешь. — И русалка кивнула на журнал «Магия в Туркестане сегодня», где на обложке я с девчонками на сцене «Панорамки».

Выкачать души, точней, вырвать ошметки их, из тел утопцев, никаких проблем не составило. Тела убитых еще работорговцев и убийц после этого распадались вонючей вонючей слизью, которую с огромным удовольствием поджирала рыбья мелочь, аж вода кипела.

С душами девчонок-самоубийц я провозился подольше, тут сложней, если подселять в хранительниц, то рушить память и логические связи нельзя. Но тоже всего час провозился, на что русалка покачала головой, и похлопала вместе со свитой в ладоши. Типа овация мастерству некроманта. Ну, я даже раскланялся чуть шутовки, почему нет? Нежить тоже юмор имеет и в хвост и в гриву.

— Аким. — Позвала меня Канышь-пэри, когда я уложил двадцать четвертую шайбу в обшитое свинцовой фольгой место-ячейку. — Я сочувствую тебе, и постараюсь сама узнать, кто убил твою любовницу и нерожденную дочь. Ненавижу тех, кто убивает беременных женщин. Ты не в счет, те беременные в Африке были одержимые. Ты их освободил. — И русалка грустно усмехнулась.

Я чуть поклонился, прощаясь, и свалил. Мне еще сегодня с демонами говорить. Зря я, что ли, Вульфа на Лысую Гору вызвал.