Карл Великий - Альфонс Вето

В беспрецедентной ситуации, созданной победой при Тестри, Пипин, чтобы смягчить переход, не счел нужным сразу отказаться от титула своей прежней должности майордома. Но, поскольку ему больше не подобало лично подчиняться меровингскому королю в выполнении подчиненных функций, он передал исполнение этих обязанностей одному из своих верных людей по имени Нордберт, своего рода заместителю майордома, который с тех пор представлял его в Нейстрии. Теодорих и его старший сын, Хлодвиг III, провели свои темные и бездеятельные правления под опекой этого чиновника, пока Пипин вел свои великие экспедиции за Рейн.

С приходом к власти Хильдеберта (695 год), после смерти Нордберта, герцог франков решил разорвать слабую связь, которая, казалось, все еще держала его в зависимости от наследственной монархии. Он официально провозгласил майордомом своего сына Гримоальда, тем самым возведя свою собственную власть в личное и абсолютное право, основанное только на его гении и славе.

Управление Гримоальда, молодого человека с мягким и миролюбивым характером, встретило в Нейстрии тем меньше трудностей, что Пипин сумел привлечь на свою сторону традиционных противников своей семьи и австразийского влияния, женив своего старшего сына, Дрогона, герцога Шампани, на дочери бывшего майордома Варатта, вдове Бертария, побежденного при Тестри. Пятнадцать лет спустя, после окончания германской войны, другой брак укрепил непрочный союз, заключенный тогда с самым грозным из недавно покоренных врагов за Рейном. Молодой майордом Гримоальд, в свою очередь, стал зятем герцога фризов Радбода. Это, по сути, единственная уступка Пипина тевтонству.

Если он сумел использовать браки своих детей для реализации своих политических планов, то известно, как двойной союз, который он сам заключил, стал, напротив, источником гражданских unrest, а также домашних огорчений. По примеру Пипина Старшего, он выбрал свою жену среди романского населения Южной Галлии. Аквитанка Плектруда, его ревностная спутница и, возможно, вдохновительница в его делах христианской пропаганды, родила ему двух сыновей, о которых шла речь выше, Дрогона и Гримоальда. Однако этой первой привязанности, дважды священной, ему оказалось недостаточно. Будь то из-за амбициозных соображений низшего порядка или из-за того, что он, вопреки своей набожности, поддался бурным порывам своей варварской природы, он позволил себе подражать полигамным нравам, слишком распространенным в высших кругах франкского общества, и особенно при дворе Меровингов. При жизни Плектруды он взял вторую жену, красивую и знатного происхождения, как говорят хронисты, по имени Альпаида, которая должна была стать матерью Карла Мартелла.

Это первое публичное нарушение такого рода великих принципов христианской морали, которое история отмечает в потомстве святого Арнульфа и Пипина Старшего. Эта ошибка чуть не имела самых пагубных последствий даже в политическом порядке, выбросив главу австразийской аристократии за пределы традиций его семьи. Действительно, роковая ситуация, в которой она оказалась, несомненно, больше, чем природная порочность характера, сделала Альпаиду на время, при по крайней мере пассивном соучастии герцога, противницей духовенства и, следовательно, цивилизаторской работы, которую символизировало в некотором роде правление Пипина Геристальского. Разрыв с Церковью, вызванный увещеваниями и осуждениями смелого прелата, даже перерос в святотатственную войну и закончился кровавой драмой, напоминающей худшие дни преследований Брунгильды. Епископ Маастрихта Ландберт (святой Ламберт), ставший ненавистным наложнице, отказав ей в почестях, полагающихся ее незаконному положению, вскоре погиб, убитый родственниками и сторонниками оскорбленной женщины (708 год).

Смерть святого привела к результату, которого при жизни не смогли добиться его усилия. Пипин, потрясенный таким преступлением, сразу же отверг спутницу, чье влияние оказалось столь великим и роковым. Он вернул Плектруду; но суровые искупления его заблуждений должны были омрачить его старость.

Дрогон, его старший сын, умирает примерно в это же время. Гримоальд, второй, мягкий, но малоэнергичный, казался мало пригодным для того, чтобы нести тяжелое наследие управления франками. И, по горькой иронии судьбы, опальная жена Альпаида родила ему еще одного ребенка, по имени Карл (Карл, на романском языке), уже сильного и доблестного, в котором оживали все черты отцовского гения. Невинная жертва чужих преступлений, обиды Плектруды и кровь Ландберта были достаточны, чтобы отстранить этого молодого человека, когда катастрофа, плохо объясненная в истории, еще больше углубила пропасть недоверия, отделявшую его от его естественной семьи.

Пипин заболел (714 год) в своей вилле Юпиль, близ Геристаля и Льежа, и Гримоальд поспешил из Нейстрии к нему. Возможно, сыновняя любовь была не единственным его мотивом, и он хотел быть готовым, если отцовское наследство откроется, противостоять попыткам сторонников Карла. Событие вскоре доказало силу и дерзость его врагов. Однажды, когда он молился за здоровье старого герцога в базилике, воздвигнутой в честь святого Ламберта на том самом месте, где епископ был убит, удар меча, нанесенный неизвестной рукой, сразил его насмерть перед гробницей мученика. В отсутствие свидетелей это новое злодеяние было повсеместно приписано виновникам первого. Молодой Карл был заподозрен самим Пипином в соучастии в убийстве, столь выгодном для его амбиций, и его опала стала с тех пор необратимой.

Вместо того чтобы обратиться к сыну Альпаиды и в отсутствие законных наследников покойной, герцог усыновил шестилетнего ребенка, тоже бастарда, которого Гримоальд родил от наложницы до женитьбы на дочери Радбода. Именно этого бастарда, названного Теодоальдом, он выбрал для представления своего княжества в Нейстрии, как это делали ранее Гримоальд и Нордберт, с титулом и в необычайно уменьшенной должности мэра дворца. Но он едва успел предусмотреть этот род лейтенантства, очевидно, рассчитывая на грядущее возвращение собственных сил, что позволило бы ему и дальше осуществлять верховную власть, как смерть настигла его (16 декабря 714 года). Как единственный автор и гарант внутреннего умиротворения франкских государств, дело всей его жизни исчезло вместе с ним. Два года анархии и гражданской войны должны были поставить под сомнение все политические и моральные достижения, с таким трудом завоеванные правительством доблестного герцога. Меровингский король оказался не у дел, и не осталось ни одного реального авторитета, способного остановить ужасающее расчленение империи.

5. Ослеплённая амбициями, Плектруда сначала попыталась сама занять вакантный суверенитет, добившись передачи юному Теодоальду, находившемуся под её опекой, политического наследия её мужа. Владение сокровищами Пипина позволило ей привлечь, хотя бы временно, на свою сторону австразийских леудов, и её первым актом власти стало заключение в тюрьму в Кёльне, с их помощью, сына Альпаиды.

Этот акт насилия был столь же противозаконным, сколь и противоречащим национальным интересам. Чисто почётный титул, которым был наделён Теодоальд, не предполагал, особенно учитывая его возраст,