Сопрано для Мафиози - Екатерина Ромеро

Анжело

Падение. Я слишком часто вижу этот сон, один и тот же. Наш замок находится на горе. Внизу пропасть и тот, кто падает туда, никогда больше не возвращается.

С таким преимуществом нам даже пытки устраивать не обязательно. Пабло поступает обычно именно так, потому будет, как он сказал, или… пропасть.

Помню, когда впервые увидел, как мой дядя избавляется от неугодных. Сначала это меня шокировало, а после я привык, адаптировался, и вскоре уже не видел ничего ужасного в том, чтобы казнить таким образом тех, кто этого заслуживал.

Да, методы у нас специфичные, но ведь и власть так просто не дается никому.

Моему дяде удалось не только удержать власть, но и приумножить ее, создать настоящий клан, и вскоре сильнее нас уже не было никого рядом.

Но чтобы этот организм мог дышать и функционировать, мы должны были быть очень честными друг с другом, так что от Пабло у меня нет секретов. Он знает обо мне все, я обязан ему всем, что имею, и я благодарен.

За все, особенно за то, что он оставил в живых мою нерадивую мать, которая сбежала в другую страну с моими братом-близнецом. По-хорошему, Пабло мог ее убить, но он ее не тронул.

Кроме брата-близнеца Эдуардо, который погиб, у меня есть еще один младший брат: Алехандро. Он тоже родной мне, но мы с ним особо не общались. Алекс вырос в другой стране, и я уже не чувствовал с ним такой связи, какую ощущал со своим близнецом Эдуардом.

Я всегда ощущал это: одиночество. Даже среди кучи родственников чувствовал себя чужим. Пожалуй, ближе всех мне был брат Вито, хоть мы и разные. Мы просто росли вместе, так вышло, точно над брошенным всеми щенком, Пабло взял надо мной опеку.

И все закрутилось. Визуально я практически не помню мать, хотя ее образ часто мне сниться. И Элиза тоже. Обе меня предали, обоих я ненавижу одинаково.

И снова падение. В черную яму без дна.

На этот раз мне кажется, будто я сам туда лечу. Падаю, и не могу ни за что ухватиться. Словно это сам Пабло меня сбросил в яму из горы. За то, что я его предал. Пожалуй, это самое страшное для меня: быть снова непринятым, брошенным всеми, ненавижу такие ночи, они самые честные.

Открываю глаза в холодном поту, дышать сложно, я лежу на полу в кабинете. Рядом пустая бутылка бурбона, он все же был дерьмовым, чтобы там Лео не говорил.

Смотрю на часы. Двенадцать дня, я проспал все на свете.

Как картинки перед глазами воспоминания либо просто пьяный бред. Приснилось, что Элиза моя в темнице. И что я ее сам там насильно держу.

И она дрожала так сильно, боялась меня, боялась моих прикосновений. Лживая актриса, ненавижу, это просто не может быть правдой. Сколько раз я придумывал, чтобы бы сделал и сказал ей сейчас, имея двадцатилетний уж опыт.

Тогда я даже не смог высказать все то, что она во мне внутри разворотила. Боль была такой сильной, а молодость глупа. Сейчас я бы действовал совершенно иначе, и темница тоже пригодилась бы, кстати.

Поднимаюсь, рубашка почему-то расстегнута, вообще не помню, как оказался здесь.

Элиза… Элиза.

Я даже не был ни разу на ее могиле. Не смог, сам себе не разрешал. Видел только фотографии надгробия, даже цветы не носил туда. Специально. Потому что больно, потому что она еще раньше убила меня, так что мы квиты.

Смотрю на свои руки. На правом запястье жжет свежая царапина. Провожу по ней пальцем. Ногтем подрали и нет, никакая Элиза это сделать не смогла бы из постороннего мира.

Белла. Та девчонка, дочь ее. И Луки тоже. Ей уже двадцать лет. Все вообще должно было быть по-другому.

Наконец, до меня доходит, что это не был сон, все было реальностью, вот только я думал, что пошел к Элизе, а на самом деле это была Бель.

Встаю, торопливо, быстро даже. Распахиваю дверь, выхожу в коридор. Шаг, еще быстрее, чтобы добраться до темницы и увидеть открытую нараспашку дверь.

В жилах тут же стынет кровь, сбежала, ушла чертовка, я ведь сам ее не закрывал, до того пьяным был, что даже не помню.

Почему я так себя повел, отчего контроль утратил? Мне казалось, я всегда все контролирую, но вчера что-то пошло не так. Я просто напился, алкоголь развязывает руки и дурманит мозг. В двадцать я мог бы спиться и сдохнуть на любой из вечеринок, но Пабло вовремя мне сделал прививку от такого. Мы работали, а не тратили наше время зря.

Почему-то внутри неспокойно. Я тупо забыл ее закрыть, она сбежала. Осмотрюсь. Крови нет, ничего такого, я был пьян, он не до такой же степени, чтобы ее убить.

Тронул ли я дочь Элизы? Эту птичку певчую, на которую смотреть спокойно не могу.

Нет, я бы не смог или все же… смог?

Сглатываю, я помню, что ее платье порвалось. Это я сделал. И лапал ее думая, что это Элиза. Она пищала, просила остановиться. Это была не Элиза, это была ее дочь.

Телефон. Энди. Сразу отвечаю:

— Алло.

— Анжело, куда ты пропал, ты в замке?

— Да.

— Выходи. Мы Давида взяли. Пабло тебя только ждет, один не хочет, все же ты его выловил.

— Хорошо. Я буду.

Очередная казнь, на этот раз торговец живым товаром. Мы с такими даже диалог не ведем, и им одна дорога с Ламенто: полетать вокруг нашего замка без крыльев. У нас упитанные стервятники, как раз время обеда.

Белла. Она не могла выйти за пределы территории. Здесь где-то прячется, найду после казни, не денется она никуда.

Главное, чтобы она оставалась внутри здания. Как бы это смешно не звучало, снаружи замка еще опаснее, чем внутри, так как он весь окольцован ямой, и если упадешь туда, то сам даже дьявол уже не достанет.

* * *

Я, честно, даже не верю своей удаче. Мало того, что этот мафиози забыл закрыть дверь, так еще я и выбираюсь совершенно без препятствий!

Вокруг глухая ночь, охранники спят, то ли смена поменялась, то ли Анжело впросто всех распустил, но меня никто не останавливает.

К сожалению, удача улыбается мне недолго, потому что побродив по замку несколько часов, я тупо не нахожу отсюда выхода. Тут несколько этажей, заковыристые коридоры и высоченные потолки. Все двери закрыты, везде камень и довольно быстро