Хочу замуж! - Ашира Хаан

Повернулась к нам.

Точнее — к Полине.

— Девочки, — сказала она своим любимым безаппеляционным тоном. — Я вас уверяла, что все хорошие мужчины уже поумирали. Я была не права — один точно прятался на мостике. Но я его нашла. Полиночка, я хочу подарить тебе мое любимое кольцо. Его мне когда-то купил папа и пожелал найти свою настоящую любовь. Пусть оно принесет тебе счастье, как принесло мне.

Она шагнула к Полине, снимая с пальца кольцо с розовым камнем и вложила его Полине в ладонь. Та смотрела на него заплаканными глазами и не вытирала слезы.

Ленка первая не выдержала напряжения. Она дернула за рукав ближайшего официанта, вынула у него из рук бутылку шампанского и махнула ею:

— Капитан! Коньяку этому столику! Проставляйтесь, раз украли наше сокровище!

Коньяк, шампанское, опять коньяк.

Золотой кубинский ром из личных запасов капитана.

Он был весел и щедр, сам не пил, потому что был пьян от счастья.

Держал Татьяну Марковну за руку и смотрел на нее светящимися глазами.

В этот момент было уже все равно, что там у них за разница в возрасте. Хоть тридцать лет — женщины живут дольше, больше шансов на «умерли в один день».

Где-то после полуночи он пригласил нас с Виктором на свадьбу. Ну и Ленку с Полиной заодно, раз уж мы так дружны. А потом они пошли веселиться дальше — танцевать на солнечной палубе под тихие баллады, а мы — в каюту.

Пьяные, шальные и вдохновленные. То и дело останавливаясь на каждом трапе и на каждом углу, чтобы поцеловаться. Медленное пламя, тлевшее внутри весь ужин, от этих поцелуев разгоралось все сильнее, и когда мы наконец отперли дверь, я втолкнула Виктора в комнату и нагло прижала его к стене.

Ухватилась за воротник белой рубашки, дернула ее полы в стороны — быстрой дробью раскатились по полу пуговицы.

— Воу-воу! — Засмеялся он. — Полегче, тигрица! Я стесняюсь.

Но я только усмехнулась и рванула пряжку его ремня.

Внушительный бугор под брюками намекал, что он и сам не против.

Но все же Виктор перехватил мои запястья, останавливая жестокое изнасилование.

— Погоди. — Он медленно выдохнул, успокаиваясь. — Потерпи три минутки. У меня последний долг.

Он снова застегнул брюки под моим разочарованным взглядом, прошел в спальню и забрал урну.

— Жди тут, — сказал он, выходя за дверь. — Можешь голая.

Задумался на пороге, охватывая меня темным взглядом и добавил:

— Хотя… туфли оставь.

Это заняло совсем не три минуты, но я потратила это время с толком, успев принять душ и расположиться в очень, очень, очень непристойной позе на кровати.

В туфлях, конечно. И только в них.

Рубашку Виктор скинул, едва захлопнув за собой дверь, а брюки — подходя к кровати.

Нас ждала весьма горячая ночь — и теперь без присмотра бабушки.

Утром теплоход уже двигался вдоль смутно знакомых берегов. Я нечасто бывала за городом, но все-таки кое-какие пейзажи мне, кажется, встречались. А уж урбанистические кошмары встающих на горизонте высоток и вовсе намекали, что прибудем мы уже вот-вот.

На машине доехали бы за час, на теплоходе будет дольше, но все равно финал близок.

Я быстренько метнулась в душ и побежала к себе собирать чемодан.

Хотя Виктор заверял, что никто нас не будет торопить:

— Здесь все делается неспешно. Пока дойдем, пока пришвартуемся, пока багаж вынесут, успеешь еще заскучать.

Свой небольшой строгий чемодан он уже выставил за дверь каюты.

Я в свой покидала вещи, как пришлось, нервно поглядывая за окно, где проплывали уже абсолютно родные виды Москвы. Утрамбовала, закрыла и выставила в коридор.

А дальше просто сидела и нервно грызла ногти, поглядывая на близкие берега.

Ленка, вернувшаяся из бара, куда бегала в последний раз выпить кофе, удивилась, увидев меня в таком состоянии:

— Ты чего психуешь, Насть?

— Меня Алиска будет встречать. И мама.

— Так. Ну и? — не поняла она.

Я посмотрела на нее как на дуру.

— Лен. Виктор.

— Ох, епт… — она присела на койку напротив. — И чо, и чо? Ты им про него не рассказывала?

— Вот заведешь своих детей, будешь им свою половую жизнь в подробностях рассказывать! — Огрызнулась я, но тут же спохватилась: — Блин, прости!

— Да норм, — отмахнулась она. — Может, вы с ним по отдельности выйдете?

— Не-е-е-ет… — простонала я. — Мы уже договорились. Ну просто так надо.

— Пойдем выпьем?

— Щас вот! Представлю дочери своего любовника и дыхну на нее алкашкой! Прямо мать года!

— Твоя так и прокомментирует.

— Непременно.

Как наш теплоход ни оттягивал время, передвигаясь совсем уж тихим ходом, а все равно пришлось причаливать. Матросы швартовались, раскладывали трап, а я высматривала в толпе встречающих светлую голову Алиски.

Заметила дочь — и наконец успокоилась.

Пусть будет как будет.

В крайнем случае — у меня зарплата хорошая, отведу ее к психологу.

На главную палубу я спустилась, когда матросы стали выбегать и выставлять чемоданы на причале. Виктор уже ждал меня внизу — в брюках и рубашке, торжественный и строгий. Хотя при его габаритах это помогало мало, он все равно выглядел «шкафчиком».

Со взглядом убийцы, как сказала Ленка в самый первый день.

Теперь я знала, как может меняться этот взгляд, когда он глубоко-глубоко во мне, сколько нежности и огня в нем может быть…

Это придало мне уверенности, и я взяла его за руку:

— Идем?

Алиска с визгом бросилась мне на шею, снеся по ходу дела парочку нерасторопных матросов.

— Мама! Ну наконец-то!

— Ну ты чего, дочь… — я чуть не прослезилась. Еще пара лет — и она перестанет так мне радоваться, но пока можно было наслаждаться остатками детства.

— Соскучилась твоя дочь! — вмешалась моя мама. — Ты бы ей еще пореже звонила.

— Ма-а-а-ам…

От первого после отпуска скандала нас спасло вмешательство Виктора.

Он шагнул вперед и протянул руку:

— Виктор Сергеевич Титов,