Судьба связала нас этими буквами на коже - Алексия Джоил
Леона появилась рядом незаметно, но как и всегда, Тэйт ожидал, что рано или поздно подруга найдет его и вновь постарается быть ближе, чем они были на самом деле.
Но одного взгляда на девушку рядом было достаточно, чтобы Мартинсон нахмурился.
Обычно Леона злилась ядовито, но с явным превосходством во взгляде. Она точно знала, что может сделать все, чего только пожелает ее больное воображение, не получив наказания после. Однако же сейчас всегда уверенная доминант была нервной. Длинные пальцы сжимали стаканчик с каким-то алкоголем крепко, содержимое выплескивалось на ее ладони. Ярко накрашенные губы были плотно сжаты, а глаза, в которых плескалась ревность, сейчас были полны страха и странной зависти. Так на жертв не смотрят. Так смотрят на тех, кого боятся и ненавидят одновременно.
С другими девушками было не так. Стоило какой-нибудь женщине обратить внимание на Тэйта и получить что-то в ответ, даже просто взгляд, на дне черных зрачков медленно разгоралось яростное пламя, означавшее лишь одно — Леона продумывала план, размышляла, как следует припадать урок бедняжке. Но сейчас Леона была похожа не на кошку, поймавшую мышку, а больше на провинившееся перед хозяином животное. Будто точно знала, что за ее действиями последует наказание.
— Вы знакомы? — Тэйт кивнул на Мию, потому что на незнакомок или соперниц так не смотрят. Слишком уж эмоционально.
Тем не менее, подруга впервые ему открыто врала. Не недоговаривала или хитрила, как это было обычно, а именно лгала.
— Нет. — Леона не улыбнулась. Она в целом даже не посмотрела на Тэйта, сосредотачивая все свое внимание на одной лишь Мии. Чем совершенно глупо выдавала свое вранье.
Мартинсон только вздохнул, переводя взгляд на свою пару. Та чувствовала усталость и неприязнь от разговора с хозяином вечеринки. Это радовало: уверенность сабмиссива в том, что с ней ничего не произойдет, передавалась и Тэйту.
Когда Джек ушел, наконец оставив попытки познакомиться с первокурсницей и затащить ее на «продолжение вечеринки», доминант наконец выдохнул. Он даже уже успел подумать о том, чем занять свой вечер, когда Леона двинулась вперед стремительно, почти перепрыгивая метры на своих шпильках, и схватила Мию за руку.
Мартинсон не сдержал разочарованного вздоха и было шагнул в сторону девушек, но остановил себя, не чувствуя от пары ничего, кроме усталости. Просто усталости, не более. Словно Леона ей сейчас мешала, но были они давно знакомы, потому Мия и терпела ту, покорно слушая, что доминант говорит ей.
После короткого разговора обе двинулись в сторону кухни, а затем сели на барные стулья, продолжая беседовать.
Тэйт не понимал, что же происходит прямо сейчас. Леона — совершенно импульсивная и невероятно ревнивая — спокойно разговаривала с девушкой, за которой ее друг убежал вслед. Только за один взгляд Мартинсона на кого-то, эта одержимая была готова растерзать очередную бедняжку. А тут вдруг конструктивно ведет диалог.
Глава 6. Утро ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!!!! описание панических атак
Мия часто страдала от головной боли. Не редко она просыпалась уже с ней. А все из-за очень плохого сна — еще ранних лет Уолкер привыкла ложиться спать поздно, вставать рано и даже в самой короткой дреме быть всегда готовой проснуться. Привычка сохранилась спустя много лет, как и головная боль из-за низкого качества сна. Отчего каждое такое утро приходилось пить внушающую дозу обезболивающих и еще около часа или больше мучиться, ожидая действия лекарства. Тело в такие дни ломало, неприятно тянуло, словно она ночью вместо короткого сна в кровати прыгала по крышам домов на манер Человека-Паука минимум.
Сейчас девушка ощущала себя примерно в десять раз хуже: поясницу тянуло, да так сильно и больно, что слезы сдерживать стало просто невозможно. Желая скорее заглушить эту боль, Уолкер привстала и потерла глаза, чтобы было легче сфокусироваться, затем лениво их разлепила, тут же жмурясь вновь от яркого света. Желание наконец заткнуть болевые ощущения взяло вверх над колючим солнечным светом, раздражающим органы зрения, и Мия упрямо подняла веки, вглядываясь в комнату. И тут же замерла, силой подавив крик, застрявший в горле.
Это был не ее дом. Если, конечно, бабушка и девушка не решили ночью сделать ремонт в спальне внучки. Решив не паниковать раньше времени, Мия осмотрела помещение, подмечая мелкие и совершенно обезличенные детали интерьера. Эта комната не была похожа на жилую, скорее на экспонат в магазине мебели.
Развить мысль не вышло, потому что Мия вдруг заметила странный холодок, окутывающий ее тело. Сабмисиив бросила взгляд вниз, осматривая себя, и теперь крик сдержать никак не смогла. Она была абсолютно голая. То есть, вообще без ничего.
Мия подорвалась с постели, горя желанием отыскать хотя бы крохи своей одежды, но совсем забыла про паршивое состояние, головную боль и тянущую поясницу, и завалилась на кровать, теряя ориентацию в пространстве.
На вскрик девушки прибежал… Тэйт. Доминант был взъерошенным, несобранным и бледным, а на бедрах его колыхалось совершенно ненадежно завязанное махровое полотенце.
— Что случилось? — спросил он, подходя ближе. Его взгляд был полон участия: частое дыхание, глаза, широко раскрытые и смотрящие то на одну часть тела, то на другую в попытке отыскать источник боли сабмиссива.
Мия же смотрела на него, как на призрака в розовом платье в цветочек и огромной шляпе с бантом. Настолько ее лицо было полно шока, удивления и недоумения одновременно. Словно перед ней было нечто столь непонятное и неизведанное, что представить просто невозможно в здравом уме.
Тем не менее, ее эмоции быстро сменились страхом. Она рывком подняла запястье к своим глазам, внимательно рассматривая более цельное имя доминанта на своей коже. Теперь его отчетливо можно было прочитать. Оно было почти завершено.
Уолкер обожгла взглядом обиды и презрения парня перед ней и спросила:
— Почему?
— Послушай, мы напились и переспали. Я не мог себя контролировать