Развод. Невеста моего мужа - Ксения Хиж

Глава 6

Домой вернулась поздно. Миша уже сделал уроки и сидел с планшетом. Я быстро сготовила ужин, покормила его, уложила спать, а сама села на кухне и уставилась в телефон.

Артём, муж мой родной любимый… Как же так? Не верю…

Я набрала его номер, но он не брал. В общем-то подобное норма, у него там связь не всегда ловит, да и чаще он вообще телефон с собой не берет. Но я вместо того, чтобы как обычно успокоиться, набирала еще и еще. Прямо в плен меня эта мысль взяла — дозвониться до него и точка. И вот снова длинные гудки, потом короткие, а потом сброс.

Я перезвонила снова, кусая губы. Зашагала по комнате туда обратно, даже ладони вспотели от нервов. А перед глазами картинки одна краше другой, да все такие непристойные! Откуда это в моей голове? Он с рыжей, он с ней, она с ним, как мерзко и противно!

Господи!

Снова гудки. Перезвонила и в третий раз, а потом еще и еще.

— Ира, ты превращаешься в ревнивую дуру! Возьми себя в руки! — прошипела сама себе, но пальцы не слушались, они упорно давили на кнопку вызова.

И вот, он ответил!

— Да, Ириш? — голос запыхавшийся, сбивчивый.

— Ты чего не берёшь? — спросила я.

— Грузим коробки, я на улице. Телефон в кармане не слышно, да и некогда, Ир и поздно уже. Ты чего? Случилось что? как сын?

— Сын спит, ничего не случилось, просто я… соскучилась. Переживаю.

— Ну чего ты, родная? Давай, спи, не отвлекай меня, я же не просто так здесь. — Выдохнул он миролюбиво, и я даже обрадовалась, что вроде бы все, как всегда, а потом…

Потом услышала его дыхание. И шорох. И женский вздох.

Я вдавила телефон в ухо до боли, затаилась, прислушиваясь.

— Артем?

— Да, Ир? Ну чего еще?

Я прислушалась. На заднем плане голоса, и вдруг смех. Женский. Громкий, звонкий, какой-то приторный.

Точно! Не показалось!

У меня внутри всё оборвалось.

— Артём, — повторила я. — Кто там смеется?

— Телек, — отозвался он тотчас.

— Телек? Откуда у вас там телевизор? Ты же на улице, погрузка. Артем!

— Ира, блин, что за чушь на ночь глядя? Мозг мне не рви!

— У тебя кто-то есть?

— Что? — он будто не понял. Опешил даже, а потом засмеялся. Громко и нервно.

— Женщина. Я слышу ее смех. Это точно не телек. Ты врешь мне?

— Ира, прекрати! — его голос стал жёстким. — Ты чего выдумываешь? Какой смех? Это девки из местной столовой мимо шли, у нас тут пункт питания рядом. Я на службе, чёрт возьми!

— А почему ты запыханный?

— Потому что ящики таскаю, мать твою! — он уже почти кричал. — Ты что, ревнуешь? Пятнадцать лет живём и вдруг ревнуешь? Кому ты звонила? Кто тебе на уши налил?

Я молчала. В горле стоял ком.

— Ир, — он выдохнул, чуть спокойнее. — Ну что за глупости? Я тебя люблю, ты меня знаешь. Устал да, задолбался — да! Сна нет, весь на нервах, но чтобы бабы... Ты с ума сошла?

— Извини, — прошептала я. — Просто страшно.

— Всё нормально, — сказал он, но в голосе уже не было тепла. — Всем страшно, все устали и это нормально, Ира. Ты иди отдыхай. Скоро вернусь, обнимемся. Всё будет хорошо. Не выдумывай там, а то по сладкой попке получишь, поняла меня?

Он игриво хохотнул, и я выдохнула. Надо же, он снова говорит как раньше, ласково. Теме же шуточками, как много лет назад.

— Ладно. Люблю тебя, жду. Храни вас Бог. Напишешь!

— Доброй ночи, Ирусь. Спи.

И отключился.

Я опустила телефон. Смех на фоне. Девки из столовой мимо шли. Может быть, а может быть, нет.

Я не знала, чему верить.

Глава 7

Я зашла в комнату сына, поцеловала, поправила ему одеяло.

Он долго ворочался, но заснул, а я села на кухне, налила себе чай и уставилась в стену, а потом набрала номер Светланы. Подруга старая, из училища, единственная, кому я доверяла.

— Алло? Ир, ты чего в такое время?

— Свет, у меня беда. — И я выложила всё. Про Маринку, про рыжую бабу мне неизвестную, про смех в телефоне. И про командировку, что предлагают на работе.

Светка слушала молча, а потом сказала:

— Ир, я тебя знаю двадцать лет. Если не поедешь сойдёшь с ума. Езжай.

— А Миша?

— Свекровь присмотрит. Ты же не на год уезжаешь, а на десять дней. Если окажется, что Маринка наврала, ты вернёшься спокойная, а если правда... лучше узнать сейчас.

— Я боюсь, — призналась я. — Боюсь увидеть.

— А ты представь, что будет, если не увидишь. И проживёшь ещё десять лет с человеком, который тебя обманывает. Как тогда? И потом, ты никогда не была трусихой и мямлей. Где твоя храбрость? Гордость? Бери и едь! И думать нечего!

Я молчала.

— Ир, ты сильная. Ты всегда была сильной. Только себя не обманывай.

Мы попрощались. Я легла, но не спала. В голове крутилось: ехать, не ехать, ехать, не ехать.

Под утро я выдохнула и приняла решение: еду.

Потом пыталась уснуть, но куда уж там! В голове крутились картинки: Марина с её перекошенным ртом, рассыпанная гречка, коробка с тушёнкой в багажнике Волги. И голос ядовитый, шипящий:

— С ним она ночует.

Я закрывала глаза и видела их. Артёма и ту, как они смеются, обнимаются, как он целует её страстно, как не целовал меня уже бог знает сколько.

Сон не шел, и